Никого, оставшегося в Марксе, его пригородах и окрестных селах, он не нашел. Зато нашел несколько человек, которые числились работниками богатых хозяев-немцев, находились в услужении. И вот совпадения!
Попова Клавдия Захаровна была домработницей в доме богатого немца с 1926 по 1938 год. В 1936 году вышла замуж за Карла Людвиговича Гейнца, мастера предприятия по ремонту сельскохозяйственного оборудования. Разведена в 1939 году. Гейнц умер от воспаления легких в 1940-м. В том же году Клавдия Гейнц вышла замуж за Федора Матвеевича Кузьмина и взяла его фамилию.
И таких набралось двенадцать человек. Ну что же, можно устроить проверку на лояльность. Максим наметил себе порядок проверки так, чтобы каждый последующий адрес был как можно дальше от предыдущего. Из двенадцати адресов только четыре были в самом Марксе, остальные восемь – в окрестных селах.
Собаки во дворе не было, иначе она давно бы подняла шум. Шелестов вел себя так, чтобы собака, если она есть, обязательно почуяла его агрессивные намерения.
Он тряс слабенький старый забор из почерневших дощечек, пинал его ногой и бросал во двор небольшие камешки. Хозяева дома даже не заметят его действия, а вот собака обязательно отреагирует. «Командировочные», которые получила группа, были совсем маленькими, практически только на карманные расходы и питание. Если какая-то собака порвет брюки, то новые купить будет не на что. Придется красоваться в зашитых, а этого Максиму совсем не хотелось.
В доме были люди. Свет горел в двух окнах из четырех.
Иногда за занавеской мелькал силуэт человека. Видимо, это кухня, и там мужчина и женщина. Ужинают.
На темной улочке ни души, Шелестов решил, что можно действовать. Прелесть маленьких провинциальных городков в том, что с наступлением темноты жизнь в них затихает.
Найдя удобное место, он перебрался через невысокий забор, осмотрелся, прикидывая возможные пути отхода, потом двинулся к окну.
На его легкий стук сначала никто не отозвался, потом занавеска отодвинулась и появилось бородатое лицо.
Настороженный взгляд шарил по двору в поисках незваного гостя. Максим приблизился к окну.
– Хозяин, открой, – не очень громко, старательно изображая беду, попросил Шелестов. – Помоги!
Бросив недовольный взгляд на темный двор, хозяин задвинул занавеску. Было слышно, как женский встревоженный голос просил его не открывать. Мужчина что-то проворчал в ответ. Шелестов прижался спиной к стене и, стараясь не выпускать из поля зрения улицу, уставился на дверь.
