Он хотел было сказать, что видел Анонимуса не то что без одежды, но и вообще без плоти, но вместо этого просто отлепил дива от перил и втолкнул в курительную комнату, которая находилась прямо у того за спиной.
Положив руку Анонимусу на лоб, он направил в ладонь силу, щедро делясь ею. И произнес:
– Раздевайся и меняй форму. Я сейчас принесу тебе твою одежду. Никуда не уходи и ничего не делай до моего прихода.
И, подумав немного, добавил:
– Это приказ.
И захлопнул дверь.
Аверин поднялся на второй этаж и зашел в комнату Анонимуса.
Открыл шкаф и взял первый попавшийся костюм вместе с вешалкой. Спустился, посмотрел на двери курительной комнаты и прошел дальше, через столовую на кухню. Проскользнул мимо хлопотавшей у плиты кухарки и оказался в кладовой.
В холодильнике обнаружились полки с мясом, курицей, колбасами и овощами. Аверин перебросил костюм дворецкого через плечо, взял курицу и копченый свиной окорок и вернулся к курительной комнате. Сложил принесенное под дверью и сказал:
– Анонимус, съешь все, что я принес, и оденься.
Я отвернусь.
И действительно встал к двери спиной. Она тихонько скрипнула, и мгновением позже раздался хруст и треск костей. А еще спустя минуту перед колдуном появился фамильяр. С аккуратно приглаженными волосами и в тщательно застегнутом костюме.
– Тебе лучше? – спросил Аверин.
Вместо ответа Анонимус опустился на колени.
– Благодарю вас, хозяин.
– Не нужно, встань. И вернись в комнату, хочу задать тебе несколько вопросов.
Див поднялся, открыл дверь, пропуская Аверина.
– Как ты? – спросил колдун, когда они оказались внутри.
Фамильяр совершенно правильно понял вопрос. Все же связь между ними стала весьма сильной.
– Так, как будто только что потерял его сиятельство еще раз, – опустив взгляд, ответил он.
– Ясно, – вздохнул Аверин. – Я запрещу впредь использовать это… этот… способ передачи информации. Слишком тяжело он дается, во всех смыслах.
– Нет! – испуганно воскликнул Анонимус. – Прошу вас!
– Ты что же, хочешь проделать это еще раз?
– Прошу вас… – повторил фамильяр, умоляюще глядя на Аверина, – ваше сиятельство, память дива так устроена, что воспоминания не сглаживаются со временем.
Когда я вспоминаю о вашем отце, я чувствую то же самое, что чувствовал в момент трагедии. Но во время разговора с ее высочеством я ощущал, будто хозяин снова рядом. Я готов на многое, чтобы снова это почувствовать. И еще раз поучаствовать в его эксперименте."
"«Общность мысли». Вот о чем говорил отец.
