"
"Впереди замаячили горы. Кузя говорил про них, значит, ехать осталось недолго.
Наконец гигантский кот остановился и заревел: они достигли цели.
Аверин посмотрел на часы, весь путь занял пятьдесят три минуты. Что ж, не так уж и плохо. И никто не попытался напасть. Но это как раз было объяснимо – равных по силе Владимиру или Кузе дивов в Пустоши довольно мало. С Сергеем Мончинским тоже все было в порядке, поскольку Владимир, не проявляя беспокойства, опустился вниз и осторожно сложил на лед оборудование.
Аверин взглянул назад, туда, где только что прошел снегоход, и заметил, как затягиваются и исчезают со льда царапины, оставленные шипами на гусеницах.
Лед быстро восстанавливался.
Колдун направился к Кузе. Проехать в это место было нельзя – нагромождение ледяных торосов и глыб, образовавшееся на месте ловушки, похоронившей Императорского дива, не давало возможности подогнать снегоход ближе.
Кот издал мощный рык и поскреб лед.
Аверин прикинул объем работы. Было неизвестно, насколько глубоко успел за это время погрузиться в лед Императорский див, может быть, затея изначально обречена на провал.
Но попробовать стоило.
Он с сожалением посмотрел на огромные лапы Владимира. Если бы поручить бурение и закладку взрывчатки дивам, это заняло бы от силы минут десять. Но принять человеческий облик в Пустоши див не может.
Аверин направился к мотобуру, снял с него чехол и покатил к первому указанному Кузей месту. Шурфов планировалось пробурить шесть, по расчетам этого должно хватить.
К нему подошла императрица.
Он бросил на нее быстрый взгляд:
– Вы хотели поговорить с ним? Надо поторопиться. Распутин может быть поблизости.
– Да, – ответила она, – но сначала я поставлю палатку.
Аверин кивнул и повернулся к Кузе:
– Ты рассказал ему, что мы делаем? И каков план? Тогда беги к Сергею.
Кузя рыкнул и исчез.
Лед поддался неожиданно легко. Просверлив две скважины, Аверин оставил бур и залез в палатку. Там оказалось вполне тепло. По крайней мере, по сравнению с тем, что творилось снаружи.
Владимир завис рядом с палаткой, иногда приземляясь на лед.
Он передавал слова императрицы Императорскому диву и запоминал ответы.
– Вы спросили его про Распутина? Приходил ли он еще, говорил ли что-то?
– Конечно, – кивнула императрица, – в первую очередь.
Аверин глотнул чаю и вышел. Работы предстояло еще очень много.
Когда он снова вернулся в палатку, разговор, судя по всему, был закончен.
– Можно я вас сфотографирую за работой? – спросила императрица. – А потом помогу.
