И ваши тоже. Вы себя еще не показали как политик. И пока нам нечем впечатлить ни Европу, ни Британскую корону. И «русского чудовища» у нас больше нет.
– Зато есть ты.
– Да. Полицейский див восьмого уровня. И никому не известная бывшая монахиня.
Софья печально улыбнулась:
– Почему, когда это говоришь ты, мне совершенно не обидно?
– Потому что я говорю правду, а не пытаюсь вас уязвить.
– Вот поэтому для меня так важен проект с изучением Пустоши. Мы уже добились впечатляющих результатов. У нас есть человек, посетивший Пустошь и выбравшийся живым.
И есть див, отправленный в Пустошь и вызванный обратно прежним хозяином. Это уже немало. Если Россия будет первой страной, исследовавшей Пустошь, это очень сильно укрепит мои позиции.
– Да. Прошлый Императорский див тоже интересовался этим проектом. Хотя не исключено, что у него были свои причины.
– Какие же?
Владимир внезапно повернул голову, к чему-то прислушиваясь.
– Мой колдун, – сказал он. – У него что-то срочное. Сегодня утром произошло чрезвычайное происшествие, и, вероятно, у Сергея Дмитриевича есть новости.
– Что за происшествие?
– Я не стал докладывать до выяснения всех обстоятельств. Могу я вас покинуть, чтобы выслушать отчет Главного придворного колдуна?
– Конечно. И сразу доложи. Я не люблю чрезвычайные происшествия.
Владимир поклонился и исчез.
Софья встала и снова направилась в уборную. Посмотрела на себя в зеркало: размазанная тушь оставила черные пятна под глазами. Никому, кроме Владимира, она бы не показалась в таком виде.
Да и не привыкла она к тому, что на лице какие-то краски. С утра ее красили и укладывали волосы две придворные чародейки, и тушь должна была хорошо держаться, но и она не выдержала воды и полотенца. Что ж. Хорошо бы ее остатки смылись с такой же легкостью.
Она намылила руки и принялась тщательно тереть лицо. Потом умылась и вытерлась насухо.
Теперь из зеркала на нее смотрело простое и знакомое лицо.
Ах, если бы все остальное можно было бы так же смыть водой с мылом.
Она вернулась и села на диван.
Скоро придут дамы, чтобы переодеть ее к ужину.
Раздался стук в дверь. А вот и они.
– Входите, – разрешила Софья."
"Но вместо девушек снова вошел Владимир. Лицо его, как обычно, не выражало никаких эмоций, но по спине княжны пополз холодок.
– Ваше высочество, – сказал див, – у нас чрезвычайная ситуация, и дело не терпит отлагательств.
– Рассказывай!
– Сегодня в четыре двадцать утра из Шлиссельбургской крепости пропали шестеро колдунов-заговорщиков.
