Я ему говорю – не может быть, вот ведь тут написано, что тридцать девять. «Ты, говорит, будешь меня учить? Я же специалист, патологоанатом, я в таких вещах не ошибаюсь». «А тут, наверное, ошибся…» А он дальше: «Опять же, у нее отсутствует желчный пузырь, а в документах написано, что ей никаких операций не делали, практически здорова, так что все органы должны быть на месте». И еще что-то, в том же духе. В общем, написал все это в протоколе вскрытия – и про желчный пузырь, и про возраст, и еще что-то там накопал. Так что по протоколу выходило, что совсем не тот это человек.
Ну, я с этим протоколом к своему начальнику сунулся – тот аж позеленел. «Я, – говорит, – что тебе велел? Я тебе велел это дело быстренько закрыть, а ты мне что принес?» Я ему про эксперта, про желчный пузырь и возраст трупа – а он уж совсем озверел. «Ты, – говорит, – совсем, что ли, дурной? Русского языка не понимаешь?» А потом вдруг успокоился, как будто что-то надумал, и говорит: «Вот что, Барсуков. Будем считать, что ты ко мне сегодня не приходил.
Иди сейчас домой, отдохни, подумай, а завтра на свежую голову придешь снова ко мне». Ну, я спорить не стал. Домой так домой. Но только когда я подошел к своему дому, остановилась возле меня черная машина, выскочили из нее двое, втолкнули в эту машину, а там еще один сидит, судя по всему – главный… Я им говорю: вы, мужики, совсем, что ли, с дуба рухнули? Я не бизнесмен какой-нибудь, я – мент, а похищение мента вам точно с рук не сойдет. А мне этот главный и говорит: «Это ты, Барсуков, с дуба рухнул.
Тебе начальник русским языком сказал закрыть это дело, а ты что? Ты выделываешься! У серьезных людей время отнимаешь!» Тут я понял, что неслучайные это люди, что отлично они знают, кто я такой. Но все же продолжаю спорить. Я тогда очень упрямый был, несговорчивый. «Как же, – говорю, – могу я закрыть это дело, если там труп вообще не тот? На это заключение эксперта имеется…» «Ладно, – говорит этот главный, – придется нам тебя немного покатать». И поехала машина куда-то, уж не припомню куда.
Я опять говорю, что похищение мента им с рук не сойдет, а мне никто не отвечает. Подъехали к железным воротам, ворота открылись, мы въехали на пустой заводской двор. Там меня вывели, завели в большое помещение. А посреди того помещения горит огромная печь. Один из подручных открыл заслонку – а там пламя полыхает, как в аду. И тогда мне тот главный говорит: «Ты вот, Барсуков, думаешь, что тебя кто-то будет искать, но ты сильно ошибаешься.
