– Вот туда я тебя сброшу, вместе со всеми твоими ксивами. Там тебя никто не найдет.
– Ну, и какой же мне после этого интерес разговаривать?
– А чтобы не мучиться!
– А может, мне нравится, когда меня мучают! Все-таки еще жив, а пока живу – надеюсь…
– Ну, как знаешь… – Барсуков потянулся за инструментами. – С чего бы начать…
– Постой, Барсуков! – окликнул его Маркиз. – Может, мы с тобой по-другому договоримся?
– А зачем мне с тобой договариваться?
– Чтобы время сэкономить. И потом, я же вижу – ты не садист, ты нормальный бывший мент, тебе вся эта головная боль ни к чему – кровь, крики… стены тут, конечно, толстые, но чем черт не шутит… давай договоримся – я тебе расскажу все, что ты хочешь, а ты мне взамен расскажешь все, что знаешь про то дело.
Про гибель Калмыковой. Как тебе такое предложение?
Барсуков прищурился.
– Все равно ты меня убьешь, – добавил Маркиз, – так не все ли равно, что я узнаю?
– А тебе-то это зачем?
– А я любопытный. Больно хочется мне узнать, что там на самом деле произошло.
– Любопытный, значит? А кто же ты, такой любопытный, и откуда такой интерес к тому старому делу?
– Я – частный детектив, – начал Леня, – и делом этим занимаюсь по поручению клиента…
– И кто же твой клиент?
– Э, нет! Так не пойдет! Я тебе про себя сказал – теперь твоя очередь. Расскажи, что тогда случилось."
"– Ну ладно, черт с тобой, раз уж ты такой любопытный… все равно ты никому не сможешь рассказать. Ну ладно, слушай. Я тогда еще честный мент был, на криминал не работал. Поручили мне это дело.
Ну, вроде обычное ДТП со смертельным исходом. Труп, правда, в жутком виде – обгорел, как головешка. Посмотришь на него – аппетит надолго пропадет. Вызвал меня к себе начальник, смотрит в сторону и говорит: «Смотри, Барсуков, с этим делом не тяни. По-быстрому его закрой. Нам статистику портить ни к чему. Тут несчастный случай – и никаких гвоздей». Я говорю – сейчас только результаты вскрытия посмотрю и закрою. «Не тяни!» – повторяет начальник. А у нас судмедэксперт был, Хворостинин, законченный алкаш.
Конечно, при такой профессии кто угодно запьет, но он уже совсем мозги пропил, бумаги подписывал не глядя. Ну, пришел я в мертвецкую, смотрю, а там вместо Хворостинина другой эксперт, Лисицын. Он помоложе, и все говорят, что очень принципиальный. Ну, мне-то все равно. Начал он осмотр тела и вдруг говорит: «Что-то я, Барсуков, ничего не понимаю. По документам это молодая женщина, а по состоянию костей и зубов ей никак не меньше шестидесяти».
