Я о ваших шпионах, которые с недавнего времени повадились ходить за мной по пятам. А, как сказал бы мой помощник Ганцзалин, повадился кувшин по воду ходить — там ему и голову сложить.
Дзержинский искренне удивился. Какие шпионы, какие кувшины? Не причудилось ли уважаемому Нестору Васильевичу нечто такое, чего и в природе не существует? Во всяком случае, самому Дзержинскому об этом ничего не известно. Может быть, конечно, и такое, что это инициатива нижестоящих товарищей…
— Может быть, — Загорский не стал спорить.
— Я, знаете ли, не страдаю манией величия. Очень может быть, что все дело организовали нижестоящие. Но я пришел именно к вам, чтобы нижестоящие не могли кивать наверх: дескать, мне приказали, я только выполняю. Отыщите, пожалуйста, этих самых нижестоящих и велите, чтобы оставили меня в покое. Следить за мной незачем, уверяю вас. Я не белогвардеец какой-нибудь и заговоров против советской власти не затеваю, преступлений никаких не совершал и даже мошенничеством не промышляю.
А коли так, какие могут быть ко мне претензии у советской власти и ее карающего органа? Нет и не может быть ко мне никаких претензий. Засим позвольте откланяться.
И Загорский действительно поднялся с кресла, слегка поклонился Дзержинскому и направился к выходу.
— Секунду, — сказал вслед ему хозяин, — одну секунду. Скажите, как вам удалось пройти через охрану?
Нестор Васильевич посмотрел на него с некоторым изумлением. Помилуйте, что значит: как удалось? Да ведь он шпион с полувековым стажем, это его хлеб — проходить через любые препятствия.
А если подробнее, то, конечно, стоит пересмотреть схему охранения не только дачи Дзержинского, но и всего поселка. Что-то еще?
Феликс Эдмундович наклонил голову. Да, есть еще кое-что. И он жестом указал Загорскому на кресло. Тот, поколебавшись секунду, все-таки вернулся и сел.
— Не буду морочить вам голову, — сказал Дзержинский. — Я знаю о том, что за вами следят. Хотя, надо сказать, идея слежки принадлежит не мне.
— Кому же принадлежит эта светлая мысль? — осведомился Нестор Васильевич.
"
"— Товарищу Бокию, Глебу Ивановичу. Слышали о таком?
Загорский на секунду задумался, что-то вспоминая, потом покачал головой — не припоминаю. Чекистов в России теперь больше, чем грибов в лесу, всех упомнить нельзя.
— А вот он о вас осведомлен прекрасно, — отвечал Дзержинский. — И, надо сказать, в совершенном от вас восхищении. Утверждает, что вы прекрасно показали себя в деле с Кораном.
