— И ошиблись, — наставительно заметил Загорский. — Никогда нельзя недооценивать подлость. Она может обнаружиться даже в лучших представителях рода человеческого. Кстати сказать, кого Хаммер подозревает? Кто, по его мнению, мог организовать вывоз картин из СССР?
Антон Валерианович отвечал, что крупнейшим собирателем произведений искусства в Европе, безусловно, является Гюльбенкян.
— Гюльбенкян? — переспросил Загорский с интересом. — Нефтепромышленник?
Раскольников кивнул. Нестор Васильевич хмыкнул. Галуст Гюльбенкян был чрезвычайно заметной фигурой в деловых кругах Европы и Азии.
Один из богатейших людей мира, бенефициар и акционер крупнейших компаний и банков, создававший и разрушавший корпорации. Зачем бы такому человеку ввязываться в полуподпольную торговлю предметами искусства?
— Он коллекционер и ценитель, — отвечал Раскольников.
То есть работает на себя? Но для чего тогда ему второстепенные картины и антиквариат второй руки? Раскольников полагал, что для покрытия расходов. Вещи второго ряда можно будет с выгодой перепродать.
И еще…
— Что еще? — живо переспросил Загорский.
Хаммер считает, что Советы готовы предложить Гюльбенкяну картины по минимальной стоимости. Им от него нужны не только деньги, хотя и деньги, конечно, тоже. Они надеются через него выйти на мировой рынок торговли нефтью. А там чем черт не шутит, и вовсе преодолеть торговое эмбарго, которое на СССР наложил Запад. Но Гюльбенкян, возможно, хочет картины на своих условиях, то есть без всяких условий со стороны большевиков.
"
"— Любопытная мысль, — кивнул Нестор Васильевич. — Если взять эту версию за рабочую, можно предположить, что наш неуловимый мсье Легран пасется где-то неподалеку от финансиста и мецената Гюльбенкяна. Это зацепка. Вряд ли, впрочем, Легран и нефтепромышленник общаются напрямую. Наверняка есть какой-нибудь посредник. В любом случае, вам следует нарезать вокруг армянского нефтепромышленника широкие круги — рано или поздно в ваши сети попадется что-то интересное. Я же, в свою очередь, постараюсь подобраться к Гюльбенкяну с другой стороны.
Одним словом, теперь мы с вами делаем одно дело и с этого момента можем считаться союзниками. Вы где обосновались?
Загорский и Раскольников обменялись адресами, после чего Нестор Васильевич поинтересовался, есть ли у Антона Валериановича деньги?
— Кое-что есть, — отвечал тот, немного напрягшись. — Вам нужны деньги?
— Деньги нужны всем, — отвечал Нестор Васильевич, — но я сейчас не об этом.
