Суть его в том, что преследуемый на короткое время как бы сливается с другим предметом, и преследователь в какой-то момент объединяет два объекта в одно целое. В этот миг преследуемый покидает зону замещения, а внимание преследователя остается устремлено на заместивший его объект. Проще всего, разумеется, делать это ночью, когда глаз различает лишь силуэты, но не цвета и абрис. В этом случае может сработать любая неподвижная поверхность — дерево, столб, стена. Преследуемый уже покинул эту область, а филер все еще смотрит на нее.
В данном конкретном случае заместителем должен был оказаться князь Юсупов. Для этого Загорский зашел ему за спину и в точности стал повторять все его движения. Со стороны филера могло показаться, что они слились в одного человека. Пользуясь тенью, в которую на миг попала их обобщенная фигура, Нестор Васильевич скользнул в сторону и замер во мраке. Спустя мгновение он перемахнул ограду ближнего дома и присел, прячась в тени деревьев. Загорский подождал, пока таинственный преследователь не поравняется с ним, после чего вынырнул из тьмы, как акула, мгновенным движением обхватил его за шею и бесшумно обрушил на землю.
— Тихо, — прошептал Загорский. — Будешь брыкаться — задушу.
И он угрожающе сжал кулак у физиономии поверженного врага. Филер, видимо, знал, с кем имеет дело, потому что даже не пытался вырваться. Нестор Васильевич быстро охлопал его по карманам, вытащил финский нож. Больше оружия не было. Загорский хмыкнул, спрятал нож и за шиворот поднял противника к фонарю.
В слабом электрическом свете моргая, глядела на него знакомая конопатая физиономия. Это был тот самый парень, который дал им настоящий адрес Сергея Леграна.
— Студент? — удивился Загорский.
Физиономия жалко скривилась.
— И что вы здесь делаете? — осведомился Нестор Васильевич.
— Слежу, — слегка заикаясь, отвечал конопатый.
Загорский кивнул с некоторым раздражением: это понятно, но кто он таков и почему следит за ним? Только пусть не рассказывает сказок про бедного советского студента, случайно оказавшегося во Франции.
— Я — Раскольников, — отвечал пойманный.
Раскольников? Но Загорский не старуха-процентщица и не проститутка. Чем вызван интерес господина Раскольникова к его скромной персоне?
— Я не тот Раскольников, — отвечал собеседник. — Я — Антон Валерианович Раскольников, сыщик.
Нестор Васильевич хмыкнул. И на кого же работает почтеннейший Антон Валерианович? Раскольников негромко, но твердо заявил, что ответить на этот вопрос не может.
