— Нормально, — его тон был ровным и спокойным. — Кто-то из нас должен быть счастлив. И я ее отпустил. Время уже другое, понимаешь? Мы — другие. Я никогда не отдам свою дочь за человека, которого она не знает и не любит. И Севиль со мной согласна.
— Я выходила замуж по любви, — откровенность за откровенность, — Но это не принесло мне счастья.
— Нехорошо расстались?
— Некрасиво. Судились, — он коротко усмехнулась. — Из-за машины.
— Но с детьми общается?
— Только недавно начал. А так…ему тоже досталось. Все сгорело, мать с инсультом слегла.
Я думала о нем несколько иначе, но он молодец — из троих сыновей лучше всех о ней заботился. Можно сказать, вытащил. Сейчас я ему даже благодарна, потому что если бы не наш развод, я бы никогда не стала тем, кем стала.
Ничего не спрашивая, Муслим и так понял, что послужило причиной развода. Все было понятно, когда она спросила его про измену. А вот Эсмигюль думала о другом: как он отпустил ее к другому, если любил? Как он, наверное, страдал…и неужели такое и с мужчинами случается?
— Когда бывшая переехала к своему мужчине, я не хотел отдавать ей Лейли.
Больше всего боялся, что она будет называть чужого человека папой. Но все обошлось. Мы договорились, что неделю она будет с матерью, а все выходные — со мной. И я забирал ее к себе. Сейчас, когда Севиль улетает, Лейли живет со мной.
— Да, помню, она была в командировке.
— На самом деле нет. Севиль не работает, — улыбнулся он. — Ее новый муж полетел в Америку по делам, и она с детьми тоже. Но они уже вернулись.
— А Лейли не обиделась?
— Нет. У нее новая школа, ей надо вливаться.
— Моя Ситора сказала, что Лейли очень красивая и умная, — о том, что в нее, похоже, влюблен Руфат, она снова умолчала. Как бы Муслима удар не хватил.
— Кстати! — воскликнул он. — Дочка мне рассказала про твоих двойняшек. Сын у тебя серьезный, а девочка — веселая.
— Очень я бы сказала веселая, — посмеялась Эсми. — Но учатся оба хорошо. Руфик мечтает поступить в Академию гражданской авиации на пилота. А Ситора…она пока в поисках.
— И моя пока в поисках.
Губы Эсмигюль расплылись в улыбке, от которой плавились не только мозги Муслима, но и он сам.
Стрелки часов уже стремились к девяти. Они проговорили без остановки два часа, с каждой минутой оттягивая момент расставания. Ее ждали дома дети. Его — никто, потому что дочь осталась у матери.
— Спасибо за вечер, — поблагодарила Эсми, когда они подошли к ее машине. Сейчас каждый из них сядет в свой автомобиль и уедет.
