— А что далеко ходить? Знаешь же мою сестру Соню? У нее есть две лучшие подруги еще со школы. И что ты думаешь: у одной муж завел токалку и сына на стороне, у второй — изменил ей с актрисой Альбиной Арман.
— Серьезно? — Вика прикрыла рот ладонью. — То есть любовник, из-за которого ее избил муж…
— Да-да, был мужем подруги моей сестры.
— Как скучно я живу! — цокнула Кимская.
— Лучше скучно, но спокойно. Без потрясений. Поэтому, — Эсми легонько стукнула ладонями по столу, — продолжаем жить так, как жили!
Но человек предполагает, а Бог располагает.
И спустя неделю с хвостиком случилось так, что Алтынай заболела, а до девочки-сменщицы не дозвонились, и Эсмигюль сама встала за прилавок, встречала покупателей и параллельно решала рабочие вопросы. Когда привезли пакеты с эмблемой компании, она приняла товар, расфасовала его и убрала часть в нижний ящик. Пришлось присесть, чтобы найти для них место, и как раз в этот момент колокольчик на двери призывно зазвонил.
— Здравствуйте! Есть кто-нибудь?
Эсми услышала над головой знакомый голос и сразу же поняла, кто только что вошел.
Она молча чертыхнулась и быстро, насколько ей позволяли суставы, выпрямилась и сдула с лица упавшую прядь.
— Здравствуйте.
— Неожиданно, — усмехнулся Муслим. — Не думал, что увижу вас здесь. Вы же наездами."
"Он, разумеется, лукавил. Всё-то он ожидал и всё-то увидел сквозь большую витрину. Припарковавшись на противоположной стороне улицы, Мамедов заметил, как женщина с необычным именем кружит по магазину. Специально спустил окно, чтобы рассмотреть тростиночку в черных брюках и белой блузе, с собранными в низкий, гладкий пучок волосами.
Он и не понял, как прошла минута, вторая, третья…пятая; как уголки губ дернулись, рука дверцу открыла, а ноги сами понесли его к лавке. И вот он стоял перед ней, смотрел в ее черные, как ночь, глаза и видел в них смятение и что-то еще неведомое.
— Так и есть. У нас просто форс-мажор.
— Как ваше горло?
— Спасибо, отлично, — она на автомате дотронулась до него пальцами.
— Кстати, примите соболезнования. Ваш администратор сказала, что вы уехали на похороны дяди.
— Спасибо. Так и есть. Хороший был человек. В середине 90-х продал здесь все и уехал в Баку. Хотел быть ближе к корням.
— А вы?
— Что я? — чуть нахмурил брови Магомедов.
— Не хотите быть ближе к корням?
— Нет, — твердо заявил он. — Я родился и пригодился здесь. Это моя Родина.
— Что же, разделяю вашу точку зрения.
— Хотя Баку — очень красивый город и я его тоже люблю.
