"
"Но доверять теням после того, что они устроили? С них станется решить, что мне нужно продолжать набирать силы, а для этого лучше всего стать врагом всего Скеро, проявить перед всеми наличие во мне проклятой крови Оскуридо.
Поэтому я затаил дыхание и прислушался, пытаясь уловить присутствие посторонних. Но нет, как бы я старался, ничего большего, чем дыхание ночного леса я не слышал. Ни лишнего треска веток под сапогом, ни дыхания затаившегося в листве наблюдателя, ни стука сердца Кровавого наблюдателя от Вира.
Если не орать на весь лес, то мои слова останутся тайной.
Я не успел сказать ни слова, лишь остановил взгляд на тенях, как Ирал заговорил первым:
— Это моя вина, господин. Это я решил, что другого удобного случая резко набрать силы может не представиться, и уговорил остальных скрыть подход реольцев.
Мой голос мне самому показался шипением:
— Ах, уговорил? Наверное, не один день старался.
— Это было спонтанное решение, господин. Словно вспышка. Едва я услышал, что в соседнем лагере тоже реольцы, как понял, что нужно делать.
— А теперь подробней, что же нужно было сделать?
Ирал не опустил взгляда:
— Пропустить беглецов в ту сторону, а если они вдруг свернут с пути, подтолкнуть в нужную сторону.
Ярость ударила в голову. Они не просто умолчали, они сами навели на меня реольцев. Ублюдочные тени!
Пальцы снова сложились в печать раньше, чем я даже подумал о ней, плеть света зазмеилась, рассекла воздух и обрушилась на Ирала слева, самым кончиком вспарывая его тело. От левого плеча до пояса.
Рассекла на самом деле, точно так же как делала это и раньше, пройдя сквозь его бесплотное тело. Только в этот раз оставляя после себя белёсый след, точь-в-точь как это было у Ариоса. Но след был глубже, толще, ярче в этой ночной темноте.
Ирал резко выдохнул, хотя что ему было выдыхать? Но ему было больно, это было точно, и он шёл на поводу привычек тела, которого у него не было больше тысячи лет.
Я тоже выдохнул, вкладывая в этот выдох слова:
— Так вы ударили мне в спину? Что это, если не предательство?
На этот раз я стегнул справа-налево, рассекая его тело надвое.
Ирал вздохнул, пошатнулся на коленях. Лицо его было искажено болью, а новые шрамы вышли раза в два толще.
— Разве за предательство не положена смерть?
Третий удар вырвал из Ирала стон.
Один из теней поднялся с колен, попятился, заставив меня вскинуть взгляд. Самый невысокий из моих теней, тот, что лишь изредка давал советы. Урамос, советник по финансам.
