Под моим взглядом он замер и затараторил:
— Я голосовал против, господин! Против!
— Так вы ещё и голосовали… — в который раз вспомнил я эту подробность, захлебнулся от гнева и повёл взглядом по теням. — Кто же из вас голосовал за то, чтобы предать меня?
Молак, на котором я остановил свой взгляд, хрипло сказал:
— Господин, вы сгущаете краски. Ни о каком предательстве…
Я перебил его:
— Ты ещё Калиоса попроси объяснить мне, что предательства не было. Кто ваш господин, кому вы служите, кого вы не раз называли своим королём?
Глухо пророкотал Ограк:
— Вас.
Вы наш король.
— Так, может, только мне решать, что предательство, а что нет?
— Вам, мой господин, — согласился Ирал. — Но виноват лишь я. Только я и никто, кроме меня. Я убедил всех, что вам осталось лишь кроха до Тальмы, заставил их поверить, что вы перепрыгнете сразу через ранг, я заставил их выступить на моей стороне, только я предатель.
Я снова вперил в него взгляд.
— Я столько раз мечтал о моменте, когда я смогу задать вам вопросы, получить ответы и наказать вас, если услышу ложь.
И вот этот момент настал, но что же я слышу? Ложь, наглую ложь из твоего рта, и даже наказание ничего не меняет.
— Я не лгу вам, мой король, — улыбнулся Ирал.
Выглядел он, кстати, не лучшим образом — побледнел, на нём проступили и те шрамы, что я заметил два дня назад. Сейчас он был исполосован весь. Это сколько же он ударов принял от меня, пока я убивал того реольца? А вот взгляд Ирала мне не понравился — он горел восторгом, счастьем, а никак не смирением или болью.
Я с подозрением уточнил:
— Ты, случайно, не из тех безумцев, которые наслаждаются болью?
— Что? Нет, мой король, — помотал головой Ирал.
— Ты слишком сильно радуешься для того, кого я только что наказал.
— Что мне это наказание? Лишь доказательство того, что я был прав и вы действительно стали сильней. Ещё не Тальма, но уже Хвао, мой король.
От удара я удержался в последний момент, чуть дёрнул руку, заставив плеть сократиться, и стегнуть не по Иралу, а перед ним.
— Я могу тебя убить?
— Нет, мой король, — снова мотнул головой Ирал.
— Для этого вам нужно набрать ещё много сил. Вы лишь Хвао или Достигший границ, вы можете проявить ауру клинка, но даже с ней можете лишь наказать. Если наказаний будет очень много, то я сильно ослабну, но затем верну себе силы.
— Ну да, — со злостью заметил я, — вы же питаетесь моим жаром души."
"— Не питаемся, а следуем за вашей силой, — осторожно ответил Молак. — Сильны вы, господин, сильны и мы.
