В этот раз я приняла его и выпила залпом, давясь и обжигаясь огненной жидкостью.
— Ну-ну, не расстраивайся так, девочка. Я уверен, всё не так плохо. Прости, но Грэйс прав. Ты же знаешь, что Шарийский сектор неспокоен. Это у нас тут только пираты, мелкие воришки и контрабандисты, а там ежедневно умирают люди. Не Грэйс там гибнет, а такие же мальчики и девочки, как ты. Твоя судьба, наверное, не будет простой, но ты спасёшь многих, да и выбора тебе не оставили, — успокаивал меня командор.
Дико хотелось просто разреветься. Если то, что со мной происходит, это отпуск, то я ненавижу этот вид отдыха. Моя жизнь была простой и понятной, а что теперь? С трудом взяв себя в руки, я выдавила из себя благодарность и собралась идти, собирать вещи, ведь неизвестно, когда этот… жених решит меня забрать.
— Ты куда? — удивился Вилас.
— Собирать вещи, — прокаркала я, стараясь держаться на вялых ногах.
— Ничего не нужно. Я тебе не сказал? Они сразу тебя заберут, без вещей, — только проговорил командор, как пришёл запрос на посещение.
Глава 4
Виорика Мэтьюз.
Командор отдал голосовую команду и в рубку вошли двое раалийцев в своих фирменных мерцающих скафандрах, скрывающих не только внешность, но и размер, который определить сложно, когда они действуют на нервы своим дёрганием.
— Мы готовы скрепить договор. Вы согласны выполнить свою часть сделки? — бесстрастным механическим голосом спросил этот… раалиец.
Отныне наименование этой расы для меня стало чем-то ругательным.
Я переводила взгляд с одного огромного мигающего пятна на другое и всё больше злилась. Какого чёрта? В конце концов, рабство отменили более тысячи лет назад, я имею право хотя бы на личные вещи.
Мы заговорили с Виласом одновременно, только ответы наши были полярно противоположными: «да», — сказал командор, «нет», — ответила я.
Все трое мужчин, ну, я так думаю, что в скафандрах всё же мужчины, замерли и вопросительно уставились на меня.
— Я не согласна. Пусть меня судит Трибунал. Я не вещь! Мало того, что мне отдали абсолютно аморальный пожизненный приказ, так даже не позволяете забрать вещи и проститься с единственной семьёй, которая у меня есть. Я лучше пойду под расстрел, чем стану женой одного из этих… — неопределённо махнула я в сторону двух мерцающих теней."
"На глаза навернулись злые слёзы. Всё, к чему я стремилась столько лет перечёркнуто сейчас.
