Стоило мне выйти из нашей каюты, как меня взяли под конвой отчего-то хмурые Пит и Рас, провожая к смотрителю станции.
— Что ты умудрилась натворить, Мэтьюз, раз в такую рань нас побеспокоил сам маршал Грэйс? Убила посла тарианцев своим провокационным платьем? — неловко пошутил Пит, но быстро увял под строгим взглядом Раса.
— Как бы то ни было, Рика, а Вилас счастливым не выглядел. Он прятал глаза и обливался потом, отдавая приказ немедленно привести тебя к нему, — предупредил меня друг открывая лифт.
Дальше мы шли молча.
Я считала шаги и старалась сосредоточиться и вспомнить, чем я могу спровоцировать немилость вышестоящего начальства, но на ум ничего настолько страшного не приходило.
Возле командной рубки парни приложили пропуски к консоли и пропустили меня внутрь, не последовав за мной.
— Мэтьюз, проходи, — командор действительно выглядел нервным и смущённым. — Присядь и даже выпей, разговор предстоит не из приятных.
Вилас протянул мне свой любимый стакан из настоящего стекла, который никому и никогда не доверял, а ещё сильнее удивило меня, то, что налил мне почти полный стакан своего дорогущего коньяка.
— Может, обойдёмся без прелюдий, командор. В чём я так сильно провинилась? — решила я перейти сразу к сути, а не сидеть, теряясь в догадках.
— Дерьмо! Почему я должен сказать тебе всё это? И не смотри на меня так, — вспыльчиво сказал Вилас, залпом осушая протянутый мне ранее коньяк.
— Командор? Вы меня пугаете. Меня казнят? За что? — ужаснулась я.
— Нет, не казнят.
Не знаю я, как сказать такое тебе. К чёрту. Я набираю маршала, пусть сам сообщает тебе это, — психанул вечно флегматичный и невозмутимый Вилас, зачесывая пятернёй назад седые волосы. Несмотря на весьма преклонный возраст, командор был внушительным мужчиной в прекрасной физической форме. Он буквально подлетел к коммуникационной консоли и со злостью ударил по ней кулаком, вместо того, чтобы отдать голосовую команду.
На связи действительно оказался главнокомандующий маршал Грэйс собственной персоной.
Странно, я всегда думала, что нужно преодолеть массу бюрократических барьеров, чтобы просто отправить сообщение ему, а тут так просто.
— Вилас? Вы сообщили уже капралу о её миссии? — спросил встревоженный маршал.
— Нет, — буквально выплюнул командор. — Можете уволить меня, можете даже расстрелять, но я не стану говорить такое девочке, которая ничего не видела, кроме воспитательных интернатов Федерации, — прошипел Вилас, покраснев от гнева.
