Вещи поместились в один небольшой саквояж. Смена белья, туфли и теплый плащ. Ну и гребень с мылом. Что еще надо?
А вот лекарства, инструменты, травы, мази, настойки… Достань потом тот же чернокопытник или золотую лапчатку нужного качества! Семь пар туфель собьешь, пока найдешь! И бросить все? Ну уж нет! А когда понадобится?
Не «если», нет. Определенно – когда. Лекарь всегда нужен, судьба такая…
Зато успела подъехать карета с гербом Моринаров, и еще одна. И все видели, как в одну карету грузили меня с вещами, а в другую заносили длинный сверток из белой ткани, которая пропиталась кровью в местах ударов, на груди и животе.
Умер виконт. Умер – и точка.
* * *В особняке Моринаров меня встретила Линетт. Подхватила под руку, поцеловала в щеку, защебетала и потащила принимать ванну. Лим пока еще не проснулся, а канцлер уже уехал на службу.
Рамон, по дороге еще раз расспросивший меня, кто говорил, что говорил и когда, тоже уехал к канцлеру.
Они сейчас будут решать, что делать и как, а я хоть чуть отдохну. Хотя бы самую малость…
Горячая вода, ароматное масло и даже платье из запасов герцогини. Достаточно простенькое, белое, с голубыми незабудками, срочно перешитое на меня слугами. Зато белье новенькое, шелковое… Как же я от этого отвыкла!
И от легких туфелек из мягкой, словно крем, кожи, и от прически из тяжелых волос, и от шпилек и локонов, и от роскоши, и от ощущения защищенности… Да, клетка.
Но ведь она и ко мне сейчас никого не пропустит, а это важно.
Страшно… Безумно страшно. Этой ночью я подставилась так, что больше некуда. Ох, дура…
Впрочем, когда я спускалась вниз, в столовую, на моем лице играла улыбка. И такой же улыбкой встретила меня Линетт.
– Вета!
– Ваша…
– Линетт! Мы же договорились!
– Да, Линетт, – согласилась я. – Просто… непривычно.
– А ты привыкай. Зная мужа да зная Рамона… Сказали – примут в семью, значит, так и сделают.
Они мужчины серьезные.
Я ответила улыбкой на улыбку Линетт.
– Да, муж у тебя мужчина видный. Со всех сторон…
Ах, как давно я вот так не щебетала с подругами! Ни о чем…
– Я знаю. – Линетт смешно округлила глаза. – Слушай, а Рамон тебе как?
– Внушает, – призналась я.
– А то и с формальностями возиться бы не пришлось! Ты бы мне сразу кузиной стала!
Я вспомнила взгляд Палача и помотала головой что есть сил.
