– Для нее это не имело значения. И обидно. В другое время я бы смогла соврать, но после похорон, когда была вся на нервах, вся в расстройстве чувств… Подловили, как девчонку.
Рамон погладил меня по волосам.
– Главное, ты жива.
– А Марта?
– Нет.
Горевать я не стала. Поделом. Но…
– А Терри? Малыш?
– Он сейчас у Линетт. Его величество собирается сменить ребенку и имя, и род.
– Зачем?
– Потому что род известен храмовникам. А имя… Стоит ли малышу повторять судьбу его отца?
Не стоило. Определенно.
– И… что?
– Думаю, что я попрошу тебя признать моего бастарда. Ты ведь не согласишься расстаться с малышом, верно?
Я задумалась на пару минут. Рамон был полностью прав. Не соглашусь и в чужие руки его не отдам. Это маг жизни, и только я знаю, как его учить, чему, что развивать, на что обратить внимание… И не позволю сделать из него марионетку!
Бастард… Это бывает. Любой благородный нет-нет да и свильнет на сторону, иногда и с последствиями. А признавать их или нет… В свете такого не одобряют, но иногда, если бастард получается сильным магом или от этого будет какая-нибудь выгода, ребенка могут признать.
Правда, жена становится посмешищем, но тут уж многое зависит от самой семьи. Кто будет смеяться над Палачом, я не представляла. Тут уж скорее мне посочувствуют.
– Спасибо!
– Я и больше бы сделал…
Рамон замялся, словно хотел что-то сказать, но не решался. Я протянула руку, нашарила его пальцы и крепко сжала. Муж сглотнул… и вдруг выдохнул:
– Вета… не оставляй меня, пожалуйста.
Никогда.
Я настолько не ожидала услышать эти слова, что повернула голову и наткнулась, словно на факел, на горящий взгляд черных глаз. Так смотрят… Ох. Такие взгляды только в романах и встречаются. Когда ты – самое ценное для человека, выше неба и больше жизни.
Я едва не подавилась слюной.
– Рамон…
– Не надо, Вета. Не говори пока ничего. Оставь мне хотя бы надежду.
Это было несложно.
– Воды дать?
Пить тут же захотелось до ужаса, и я прикрыла глаза.
Рамон, словно заправская сиделка, подхватил меня, поднес кубок и помог напиться, а потом опустил на подушки.
Глаза словно сами собой закрывались. Кровопотеря, да…
* * *"
"Рамон смотрел на спящую девушку и переводил дыхание, не замечая, что в пальцах смялся серебряный кубок.
Вот он и сказал это. И мир не рухнул. Или?.. Сейчас еще рано судить об этом. Но Вета уже не оттолкнула его, и это хорошо.
