И принялся доставать из лекарской сумки иголки, нитки, залитые воском, для сохранения их в чистоте, настойку чистотела, пинцеты, скальпели…
– Что ж, тогда…
И никто, начиная с Карнеша и кончая Ренаром, который, как маг, должен был видеть нечто подобное, не обратил внимания на руки Ветаны. Колечко с бирюзой, которое она носила не снимая, теперь годилось только на выброс. Потемнела и покрылась пятнами медь, треснула, осыпалась, бирюза… Амулет, подаренный рофтеркой, выполнил свое предназначение, отдавая жизнь за жизнь, отводя руку убийцы.
Плохо ли, хорошо ли…
Рофтеры не могут кидаться огнем. Они не могут залить кого-то водой, они не могут поднимать мертвых, им недоступна магия всех семи стихий, но свое колдовство у них есть. Тихое, почти незаметное. Их можно назвать магами вероятностей. И там, где надо сделать выбор, их колдовство поворачивает человека в нужную сторону. Отводит руки убийцы, отводит глаза врага, отводит злые мысли. Нельзя сказать, что так человек будет избавлен от всего зла, но шанс он получит, а уж воспользоваться или нет…
И в критический момент рука убийцы дрогнула.
Убить человека сложно, особенно без привычки. Особенно когда тебе внушали, что убийство – грех. Да и нервы у женщины не стальные. Вот и дернулась случайно.
Вета осталась жива. Долг был засчитан.
* * *С королем Карнеш раньше не встречался, но угадал его сразу. А кем еще может оказаться беловолосый мужчина с короной на голове? Тоненькой, походной, а все же…
И лекарь склонился в глубоком поклоне.
– Ваше величество.
– Что с девочкой?
– Ничего страшного, ваше величество. Снотворное дал, рану зашил. Поболит, конечно, но через недельку-другую будет бегать.
Эрик кивнул, словно и не он тут мерил шагами комнату, переживая.
– Я распоряжусь в канцелярии, благодарность вы получите. Вы хороший лекарь.
– Благодарю, ваше величество.
Карнеш откланялся и ушел, а Эрик поглядел на мага, который спускался со второго этажа.
– Что там?
– Девочка спит, Рамон рядом.
Эрик довольно усмехнулся:
– Как он?
– Сами понимаете, ваше величество.
Любит он ее…"
"Его величество не просто понимал, он еще и усилия прилагал для осуществления именно такой ситуации, а потому…
Кто-то сейчас возразит – это не любовь. Нет огненных страстей, серенад под балконом, воплей о страдающем сердце и измученной печени, вздохов вслед любимой и пожирания глазами ее следов на песке. Да и песок этот поцеловать тоже не рвутся благоговейно, как и подол платья любимой.
