И объяснить людям, что чувства у всех и проявляются по-разному, и зреют индивидуально, бывает непосильной задачей. Они просто не видят того, что не вписывается в их стандарты.
Нет комнаты, засыпанной алыми розами? Все это не любовь! Но ведь и шипов в пятках тоже нет. И кто знает, что дороже для человека – купленные, пусть даже за большие деньги, розы, в которые не вкладывается души, или поддержка в нужную минуту? Подставленное плечо, разделенное бремя…
Тут уж каждому свое. Но если человек готов променять чувства на красивые жесты, то чувств он и не стоит.
Жестов ему за глаза хватит.
– Любит – это хорошо. Ты присядь, отдохни… Выпьешь со мной?
– Вишневый компот, ваше величество?
Эрик фыркнул от всей полудемонской души.
– Не угадал. Клубничный.
Эту картину не стоило показывать никому из придворных, да и по соседним королевствам рассказывать не стоило бы. Но маг и король от души хохотали, едва не грохнув графин с компотом. Нервы требовали своего. И объяснить присоединившемуся Алонсо, над чем они смеются, были просто не в силах.
Канцлер посмотрел, вздохнул и принялся разливать компот. Расплещут ведь… А долг хорошего канцлера – позаботиться о своем монархе. Ведь дохихикается, бедолага.
Да, у демонов тоже бывает икота. Диафрагма-то у них точно есть.
* * *Когда я открыла глаза, за окном было темно.
Я лежала в большой комнате, на кровати под балдахином. На столике рядом горели свечи, а в кресле, в паре шагов от меня, сидел Рамон Моринар и читал книгу. То есть держал. За пару минут, потраченных на разглядывание окружающей обстановки, страницы не шелохнулись.
Я тихо кашлянула.
– Эм-м…
Сказанного оказалось достаточно. Книга полетела в сторону, а Рамон опустился на колени рядом со мной.
– Вета!
И столько было в этом слове!
Волновался. Переживал, нервничал, сидел рядом, хотя мог бы поручить это служанкам…
– Я жива?
Не очень умный вопрос, но, имея дело с некромантом, лучше узнать заранее, человек ты или уже зомби, к примеру. Марта ведь била в грудь. И судя по ее решимости, я сейчас должна уже гроб осваивать.
– Марта промахнулась. Ты получила серьезную рану, потеряла много крови, придется полежать пару недель в кровати, но жить будешь.
– Это хорошо. А шрам останется?
Рамон от души расхохотался:
– Нет. Специально поговорю с магами, но не должен.
– Спасибо.
Не то чтобы это было определяющим, но шрама не хотелось.
Рамон посерьезнел:
– Вета, почему Марта напала на тебя?
– Она узнала, что я убила Терри.
– Те… ее мужа?
– Да.
– Он напал первым.
