Она сейчас кажется старше своих лет. Понятия не имеею, о чём она думает.
Я возвращался сюда с чётким решением собрать вещи и послать этот праздник к бесам как одну из самых дурацких своих затей в своей жизни. Нашёл слугу, которому дал ключ от комнат и указания. Почти пошёл за ним сам.
А потом остался и ждал её - мою неудавшуюся невесту, которая должна была приехать с другим.
Один разговор.
- Что ты хотела сказать? - голос звучит хрипло, будто после поединка не прошло ни минуты и дыхание ещё сбивается.
Ненавижу себя за то, что смотрю на неё и пытаюсь найти какой-то смысл в происходящем.
Какой-то иной, кроме самого очевидного.
Она терпеть меня не могла с самого начала. Потом, возможно, что-то изменилось - и я как последний идиот поверил, что эти изменения ценны. Что за них имеет смысл цепляться.
Но на маскараде её нашёл Сокол. Что он ей сказал? Видимо, нечто значимое, нечто такое, что я никогда не умел говорить женщинам. Он привёл её на Событие за руку, целовал и хотел забрать оттуда.
А когда я помешал им, девчонка дала нам обоим понять, кого предпочитает.
Ей пришлось сделать это грубо. Но какая по сути разница?
Мне всё равно, насколько были правдивы её слова, этот вернувшийся овечий взгляд. Как ей удаётся вот так меняться. Словно она перестаралась в своём общении с силой Синдарин, и в неё вселился некий дурной дух.
Знаю одно: что бы ни происходило между нами наедине, с Соколом у неё другая история. Которую я не видел раньше. “Объединить дар с твоей тёмной силой - не то, о чём я мечтала”, - говорила как-то Веленира.
А потом я узнал, что она уже месяц как тайно встречалась с другим.
Всё повторяется - хотя, бесы дери, не должно было.
Я ведь охотился за даром девчонки. Думал, что это нормально: взять, привести в свой дом женщину, с которой нас будет связывать лишь расчёт. Но никакая сила не стоит того, чтобы всю оставшуюся жизнь провести с двуличной стервой.
Которая будет нервно улыбаться мне, а за спиной искать любовников.
И только в редкие моменты я замечу, что ей противно в моей постели.
Я ненавижу, что за этими мыслями ворочается что-то ещё. Что мне хочется схватить её за плечи, заглянуть в лживые глаза и снова увидеть ту женщину, о которой я слишком часто думал в последние дни. Трясти её, пока на лице не появится фальшивая улыбка. Затащить её в карету, увезти, запереть у себя дома и держать там, пока она снова не станет милой и покорной.
