— Так пойдёт? — интересуется он. — Не перестарался?
— Да нет… — трогаю я быстро заплывающий глаз. — Теперь в столице с такой перекошенной мордой даже мать родная не узнает! Щас одежду порву, в морской воде искупаюсь и в песке вываляюсь — совсем готов буду.
Довольно мотнув головой, Красавчик пошёл было в сторону лодки, но внезапно остановился, повернулся и, вытянувшись по стойке смирно, громко отчеканил:
— Ваше Милосердие, ридган Ликкарт Ладомолиус! Служить под Вашим командованием было честью для меня! Нужна помощь — только позовите! Вы ж теперь наш! «Краб»!
— Для меня тоже честь, энфар Сулёма! — не менее искренне ответил я.
— И… Если ты, после всего этого бардака не найдёшь меня в Гратилии, чтобы «обмыть» победу, то я сам отыщу твою прекрасную физиономию, начищу её как следует, а потом уже обязательно напою тебя и вторую абордажную команду! У меня перед вами должок за спасённую жизнь! Так что не стесняйся!
— Есть не стесняться! — разулыбался Красавчик.
— Тогда вали, дружище! Не мешай мне пиратов обижать!
Оставшись один, быстро привёл свою одежду в неподобающий вид, резво поднялся на небольшую скалу и стал наблюдать конец морского сражения.
Эскадра отца обложила пиратский корабль грамотно, и тот, спасаясь от погони, уже выбросился на мель метрах в трёхстах от берега. Естественно, флот Вертунга не стал повторять за ним самоубийственный манёвр. Под обстрелом вертунгских пушек пираты, кто на лодках, кто вплавь пытались достигнуть суши справа от меня.
Отлично! Пока всё по плану!
Вскоре бандиты выбрались и резво побежали с пляжа к зелёным зарослям, в надежде спасти свои шкуры, растворившись среди густого кустарника и деревьев. Движутся группой, не рассеиваясь, паники нет — значит, кто-то ими руководит. Это хорошо! Договариваться со сворой истеричек было бы сложнее, да и вероятность, что не ослушаются приказа, направившись не в столицу, большая.
Пора и мне двигать! Страшно… Впервые остался один, и хочется повернуть в другую сторону, только не для того всё затевалось, чтобы один малодушный ридган похерил всё!
Отбросив все сомнения, продираюсь сквозь местную флору, матерясь на чём свет стоит.
Сапоги-то по глупости на берегу скинул, решив, что будет неправдоподобно, что в них доплыл до берега, и вот теперь собираю босыми пятками колючки и острые камешки. Надо было от обуви позже избавляться! Где-то через час услышал треск веток, тяжёлое дыхание и топот большого количества людей.
