Я и моя команда доставляем Вас к берегам Свободного Вертунга, ждём появления настоящего пирата, который должен выгрузить бандитов, тайно проникающих в Гратилию…
— А почему решили, что именно корабль с таким грузом будет? — поинтересовался энфар Сулёма.
— А зачем другим так близко к столице подплывать? Опасно и не прибыльно. Сам знаешь, Красавчик, привычки морских разбойников: поближе к беззащитным деревенькам и торговцам с дорогим товаром, но подальше от флота кангана. Так вот… На глазах у настоящих пиратов ралада ренгафара Ладомолиуса якобы пытается нас захватить и топит эту посудину — поэтому и не следим за её состоянием.
Имитируют абордаж и под шумок перекидывают нас к себе. После этого начинается охота за настоящим пиратом. Берём его в клещи несколькими кораблями и тут бандиты поступят по привычной тактике: ближе к берегу сажают судно на мель, а сами на шлюпках удирают, чтобы затеряться на суше от морской погони.
— И, как понимаю, это только начало? — вопрошаю я.
— Для Вас, ри Ликкарт, — кивнул он.
— Наше же задание на этом почти заканчивается. Загнав пиратов на землю и дав им высадиться, мы подбрасываем Вас к ним. Якобы вы единственный, кто смог спастись с потопленного у них на глазах корабля. Не верить бандиту Змею причин нет, а лишний опытный боец в Гратилии им не помешает. Вот вместе с ними и окажетесь в столице, полностью став своим среди ублюдков. Дальше уж сами…
— Так чего?! — возмутился Сулёма. — Я ведь должен охранять Финора… Тьфу, морской воды мне в пойло! Ридгана Ладомолиуса, конечно! С ним пойду! А ещё лучше своих ребят тоже прихвачу! Ведь могло же спастись несколько человек с твоего корыта?
— Ага! — ухмыльнулся Бигл.
— Ты, Красавчик, себя в зеркало видел? Такую морду в столице сразу опознают, также, как и твоих «крабов» — все люди известные! Это ри Ликкарт на себя не очень похож с этой бородищей и лысиной! К тому же один человек не вызывает опасений. И не волнуйся так — Хирг Двуликий в беде не оставит.
— Хирг? А кто ты, капитан Бигл? Моряк Свободного Вертунга или мерта при храме Двуликого? — спросил я.
— И тот и другой. А почему спрашиваете, Ваше Милосердие?
— Почему? Потому что кажется, что ты на двух стульях усидеть пытаешься — божьем и государственном. Опасное это занятие, не находишь? Что будет, если интересы храма и дворца разойдутся в разные стороны? Кому тогда служить будешь? Какая присяга сильнее окажется?
— Кому? — задумался он. — Вот если случится подобное — тогда решать и стоит.
