Костюм может прийти в негодность, и я больше не смогу его носить, машина может развалиться, и на ней нельзя будет ездить, квартира может сгореть, и никакие сертификаты на право собственности тут не помогут. Право есть, а собственности нет. Только мои мысли и чувства никуда не денутся, они со мной, пока я жив, и уйдут одновременно со мной. Так что поверьте мне, Виктор Евгеньевич, Катерину я не ревновал.
И почему-то в этот момент следователь Огнев ему поверил. Но отпуск неумолимо приближался, и необходим был реальный подозреваемый, а еще лучше – обвиняемый.
– Вы меня убедили. А ваш брат придерживается таких же взглядов?
– О нет, – Филановский негромко рассмеялся, – Саша – яркий представитель большинства, он думает и чувствует, как все. Только камикадзе может попытаться отобрать у него то, что мой брат считает своим.
– Значит, ему чувство ревности присуще?
– Конечно.
– Ну а если допустить, что у него все-таки был роман с Екатериной Шевченко, но она решила – опять-таки, я только предполагаю, – что с вами ей будет лучше, и решила эти отношения прекратить.
А? Она вас не обманывала, Александр действительно приставал к ней, он хотел вернуть ее, а она заявила, что между ними все кончено… Реально? Как вы полагаете?
– В принципе – да, – кивнул Андрей, – но есть два обстоятельства. Саша никогда не стал бы отбивать у меня женщину, я вам уже говорил об этом. И он не стал бы убивать.
– Вы не можете этого знать, – сухо заявил следователь. – Никто не может знать, что на уме у другого человека.
А вы сами только что сказали, что только камикадзе может попытаться отобрать у него то, что он считает своей собственностью. Ваш брат своего просто так не отдаст. У него в большей степени, чем у кого бы то ни было, была возможность похитить оружие, он прекрасно знал о халатности работников охраны и легко мог улучить момент, когда в помещении дежурной смены никого нет и пистолет оставлен без присмотра. И у него нет алиби. Он уехал из клуба около половины первого, при этом почему-то отпустил водителя, хотя сам был не вполне трезв, и появился в аэропорту только в пять утра.
Где он был все это время? Нет ни свидетелей, ни доказательств.
Огнев, выкладывая свои козыри, очень надеялся, что Андрей Филановский немедленно кинется защищать брата, то есть начнет давать показания, которые можно будет проверить и убедиться: убийство совершил именно Александр. Или Андрей. Хотя в последнее следователю уже верилось с трудом.
