– Но я ее не убивал, я же вам говорю!
– Значит, убил он. И я его арестую.
В общем-то Виктор Евгеньевич хорошо понимал, что делает. Ему в тот момент было все равно, кто из братьев Филановских застрелил Катю Шевченко. Ему очень хотелось в отпуск и очень хотелось выдавить из Андрея признание. Пусть липовое, пусть будет самооговор, но это же выяснится только потом, когда он уедет. А может быть, и вернуться успеет…
Но признаваться Андрей Филановский не спешил.
На другой день, сидя в своем кабинете с оперативником Олегом Бариновым, следователь Огнев рассказал ему историю, которую узнал накануне от Пилипенко.
– Не дожал я его вчера, – пожаловался он. – Нужен пробивной удар. Надо бы установить ту дамочку, которая заяву на него кинула.
– Фамилия следователя известна? – спросил Баринов.
– Да если бы, – следователь развел руками. – Мыкола сказал, что, если бы фамилия была указана, он бы запомнил. Он такие вещи не забывает.
– Ну хоть в каком округе?
– Неизвестно. Известно только, что в Москве.
– Ну и спасибо тебе большое, – безрадостно усмехнулся Олег. – Пойди туда – не знаю куда. И как я ее искать буду?
– А это не мое дело, – внезапно рассердился Виктор Евгеньевич. – Ты – сыскарь, ты и ищи. И фильтруй работу, фильтруй, распределяй по операм, учись быть руководителем, а то эдак в рабочих лошадках и просидишь до самой пенсии.
А старший лейтенант Баринов ничего против этого и не имел. Его непомерное честолюбие на карьерный рост не распространялось. Он хотел сыщицкой славы, он хотел, чтобы вся Москва, а еще лучше – вся страна знала: он – самый-самый.
А что руководитель? Тьфу! Вон есть хирурги, на всю страну знаменитые, на весь мир, так разве кто-нибудь знает имена главврачей, которые руководят теми больницами, где эти хирурги оперируют?
* * *"
"Работать сверхурочно следователю Огневу не очень хотелось, а вот в отпуск хотелось очень. Отпуску мешало убийство Екатерины Шевченко, а раскрытию убийства мешали братья Филановские, которые никак не хотели признаваться в убийстве.
Конечно, Олег Баринов был очень убедителен со своими рассуждениями о том, что директора издательства подставили и убийство совершено кем-то из его яростных недоброжелателей, коих уже по первым прикидкам оказывалось человек пять, и все в издательстве. Но Виктору Евгеньевичу куда больше нравилась его собственная версия об убийстве по личным мотивам, а мотивы эти имелись и у Андрея Филановского, и у его брата Александра.
