– И что, он остался?
– Остался, представьте себе. Он сначала не хотел, но мальчики так упрашивали! Он их совершенно очаровал.
– И что было потом?
– Да ничего, деточка! Что могло быть потом? Мы прелестно провели время, жарили шашлыки на мангале, музицировали – у нас на даче стояло пианино, пели, ходили купаться на озеро, много смеялись. На другой день вечером Митя уехал, ему в понедельник надо было на работу. Вот и все.
– И больше вы не встречались?
– Нет, – она отрицательно покачала головой с тщательно уложенными волосами, – никогда.
Я, конечно, дала ему наш номер телефона, ну просто из вежливости. Но он ни разу им не воспользовался.
И ни слова о Любе. То есть надо понимать так, что Любови Григорьевны в те выходные на даче не было и сбитого машиной Митю она в глаза не видела и знакома с ним не была. Отчего же она так испугалась? И откуда ей может быть знакома его фамилия? Надо все-таки уточнить, только осторожно.
– Значит, вам он понравился?
– Да, очень. Чрезвычайно приятный юноша.
И очень красивый.
– И мальчикам тоже?
– Ну да, я же вам говорю, они упрашивали его остаться.
– А вашей дочери?
– Любе? А ее там не было. Она осталась в городе, у нее было много работы.
Стало быть, не было. Совсем непонятно.
Москва, 1981 год
Она была уверена, что после такой унизительной и горько закончившейся истории с Сергеем Юрцевичем уже не сможет никого полюбить так, как отца своих племянников. Катило к сорока, Люба стала уважаемой Любовью Григорьевной, доктором наук, профессором кафедры, а мальчики, такие умненькие и такие самостоятельные, все не вырастали и не вырастали.
Они почти не требовали внимания, все делали сами, но факт их наличия невозможно было уничтожить. Они жили с ней, они были ее подопечными, она не могла их бросить, и мужчин это пугало. Ладно бы только Люба, пусть и не красавица, и старовата, зато при положении, при карьере и очень состоятельной семье, мало того что с деньгами, но и с возможностями, которые в те времена ценились, пожалуй, куда больше дензнаков.
Но дети! Мало находилось желающих завязывать серьезные отношения с женщиной, на которой висят двое подростков, к тому же вступающих в самый сложный и непредсказуемый переходный возраст. Периодически намечались какие-то поклонники, но быстро исчезали, испуганные Любиным жестким характером, а самые стойкие, не испугавшиеся характера, в конце концов пасовали перед детьми. Она махнула на себя рукой.
И вдруг появился Дима Колосов.
