Поехали на машине, у нас тогда была белая «Волга»… или голубая? Нет, кажется, голубая появилась позже… Впрочем, неважно. Мы ехали на дачу, и погода была такая чудесная, солнечная, и настроение у всех было замечательное. Когда мы въехали в поселок, я пустила Сашеньку за руль.
– Как это? – изумился Антон. – Двенадцатилетнего мальчика?
– Ну а что такого? Я научила его водить машину, когда ему было лет девять, что ли, а может, и раньше. Сашенька был высоким мальчиком, ножки длинные, до педалей доставал, если сиденье придвинуть поближе, а на то, чтобы рулить, много ума не нужно.
Андрюша, кстати, никогда этим не интересовался, я предлагала ему тоже поучиться, но он не захотел. А Саша очень хотел, и я его научила. Нет, вы не подумайте, я не давала ему машину и не разрешала ездить одному, но уж в поселке-то, где никого нет, одни дачные участки и лес… Там всегда было безопасно, вообще можно было ездить с закрытыми глазами. Я в окошко засмотрелась, Саша повернул к даче, немножко резко повернул, и вдруг оказалось, что он сбил человека.
Вы представляете? Это был такой ужас, я так испугалась! Мы все выскочили из машины, бросились к нему, а он почти сразу встал и сказал, что ничего страшного, он только немножко ушибся. Вот.
– Что – вот? – не понял Тодоров.
– Это и был Митя.
– Колосов?"
"– Ну я уж не знаю, какая у него была фамилия, Колосов или еще какая-то, но звали его Митей, – сердито ответила Тамара Леонидовна. – Мы, конечно, начали хлопотать над ним, позвали в дом, я велела ему раздеться, осмотрела ушибы и ссадины, промыла перекисью, намазала йодом.
Потом мы стали чай пить и разговаривать. Он меня узнал, конечно, и признался, что он мой большой поклонник, много расспрашивал о театре, о кино – одним словом, оказался прелестным собеседником. Не поймите меня превратно – я буквально влюбилась в него. А уж как он мальчикам понравился! Они от него не отходили. Особенно Сашенька. Вы знаете, он так переживал, что сбил Митю, и он изо всех сил старался ему понравиться, чтобы тот не заявил в милицию и у нас потом не было неприятностей, а уж когда понял, что Митя никуда заявлять не собирается, то проникся к нему огромной благодарностью.
Ну и я тоже, что греха таить, старалась его обаять, ведь если бы он на нас заявил, виноватой оказалась бы только я, потому что пустила малолетнего ребенка за руль. Одним словом, мы чудно провели время. Я даже предложила ему остаться ночевать у нас и вместе провести воскресенье, комнат в доме много, он никого не стеснил бы.
