И следователь велел операм тебя разыскать, потому что суть конфликта такова, что убил Катю либо Андрей, либо ты.
– Все равно я не понимаю, почему они приехали в издательство! – зло проговорил Филановский. – Что, это единственное место, где меня можно разыскать в шесть утра в праздничный день? У них с головой как вообще?
– У них с головой все в порядке, – холодно сказала Нана. – Конфликт начался на вечеринке, им нужны свидетели, и нужны срочно. Катя застрелена из пистолета «ИЖ-71», это установлено по гильзе, но оружие на месте преступления не найдено.
Андрей добровольно разрешил осмотреть свою квартиру, но и там оружия не нашли. Если убийца – Андрей, значит, оружие было у него с собой еще на вечеринке, потому что водитель показывает, что по дороге они никуда не заезжали и нигде не останавливались. После убийства он имел возможность довольно долго гулять по городу и выбросить пистолет. Саша, я ни на минуту не верю, что Андрюша мог такое сделать, но милиция думает именно так, и я их понимаю. Поэтому им надо побеседовать с теми, кто был в клубе.
Где взять список с адресами и телефонами? У твоего брата в кармане? Поэтому они приехали сюда и сразу же вызвали меня.
Она слегка запнулась и добавила:
– А я, в свою очередь, вызвала Тодорова. Он умеет с ними разговаривать.
Ей почему-то очень хотелось сказать: «Мы с Тодоровым приехали». Вот сказать – и все. И гори все ясным пламенем! Пусть Саша думает что хочет.
– И еще одна неприятность. Я тебе уже сказала: из дежурки вчера днем пропал пистолет. Как раз «Иж-71».
Это выяснилось только тогда, когда в издательство приехала милиция. А твой дружок Родюков об этом знал с самого начала и соизволил мне сообщить только полчаса назад, после того, как ему позвонил старший смены и рассказал об убийстве Катерины.
Филановский долго молчал, и Нане показалось, что он избегает смотреть ей в глаза.
– Холодно, – наконец произнес он куда-то в пространство. – Чего мы на улице стоим? Пойдем ко мне в кабинет, хоть кофе выпьем.
Они вместе поднялись в лифте и прошли по длинному коридору, но Нане казалось, что они идут по отдельности, каждый своей дорогой и каждый по своему делу.
Александр шел впереди, Нана – сзади, глядя ему в спину, и она вдруг поймала себя на том, что впервые за последние годы не думает, видя Филановского: «Господи, как же я его люблю!» Она думала только о том, что впереди нее по коридору идет человек, ее шеф, который, вполне возможно, сам спровоцировал ту беду, которая обрушилась сегодня ночью на его семью.
