Зато дерево, например, может расти вверх, ствол становится толще, веток становится больше, листья осенью опадают, а весной появляются снова, то есть происходят перемены, а это ведь тоже движение. А дом, который простоял много лет, может рухнуть, сгнить и развалиться, и это тоже движение. Я все это тебе говорю для того, чтобы ты понял: все, что состоит из молекул, – живое. Оно может казаться мертвым, неподвижным, неразвивающимся, неизменным, но это только видимость, обман. На самом деле все – живое.
– И камни? – деловито уточнил мальчик.
– И камни. Когда-то, миллион лет назад, их не было, потом они появились, стали расти, очень-очень медленно, пройдет еще миллион лет, они состарятся и рассыплются в песок. Это движение, а раз движение – значит, жизнь.
Насчет камней Инна Ильинична вообще-то не была уверена, но ей нужен был наглядный образ.
– Значит, камни тоже живые? – переспросил Андрюша.
– Все живое. И у всего есть свое предназначение, своя судьба. Никто из людей этой судьбы не знает.
– А кто знает?
– Только сама природа, которая это создавала.
Но мы не можем у нее спросить, потому что не умеем разговаривать на одном языке с ней.
– Почему не умеем?
– Потому что мы никак не можем выучить этот язык.
– Он что, очень сложный?
– Очень, – твердо произнесла Инна Ильинична. – Невероятно сложный. Есть люди, которым удалось узнать и выучить отдельные слова, но разговаривать свободно мы на этом языке пока не можем.
– Он труднее английского? – недоверчиво спросил Андрюша.
– На порядки, – машинально ответила она.
– На порядки – это на сколько?
Боже мой, да почему же она все время забывает, что разговаривает с ребенком? Пришлось отвлечься еще на несколько минут и объяснить ему про «порядки». Как ни странно, мальчик довольно быстро все понял, братья Филановские давно уже свободно производили все арифметические действия в пределах тысячи."
"– Так вот, мальчик мой, – Инна Ильинична вернулась к главной теме обсуждения, – каждый предмет в окружающем нас мире обладает собственной жизнью и собственной судьбой.
В этой судьбе может быть предусмотрено, что предмет попадет в руки, например, Андрюше Филановскому, то есть тебе, и ты получишь, таким образом, возможность этим предметом пользоваться, получать от него удовольствие и извлекать пользу. В судьбе может быть предусмотрено, что через некоторое время предмет попадет в руки к другому человеку, и тогда ты утратишь возможность им пользоваться, а другой человек эту возможность получит.
