— На тот случай, если ты забыл, напомню, что снять проклятие можно только при определенных условиях, — снова заговорила Марта. — Ты должен полюбить девушку, а она должна ответить на твои чувства Поцелуем Настоящей Любви, и случиться это должно до того, как тебе исполнится двадцать один год. Эта девушка, как и ты, может пользоваться зеркалом, чтобы видеть в нем мир за пределами твоего королевства, но не имеет права узнать деталей проклятия и того, как оно может быть снято. Знай, она видит замок обычным, не таким, как ты.
Все жуткие детали припасены только для тебя.
Чудовище стояло, безучастно глядя на ведьм.
Марта мерзко улыбнулась и продолжила:
— Это, можно считать, играет тебе на руку. Благодаря этому единственное, что может испугать Белль в этом замке и его окрестностях, — это твой облик.
— Когда ты в последний раз видел свое отражение? — присоединилась к разговору Люсинда. — Или смотрел на розу?
Было время, когда Чудовище не выпускало эту розу из виду.
Позднее старалось забыть про нее. Оно опасалось, что сегодня вечером сестры явились к нему именно затем, чтобы сообщить, что со стебля заколдованной розы упал последний лепесток. Но они, как всегда, пришли только поиздеваться над ним, попытаться распалить его ярость, потому что больше всего на свете им нравилось наблюдать, как все сильнее чернеет его сердце.
Из задумчивости Чудовище вывел пронзительный голос Люсинды:
— Теперь уже скоро…
— Совсем уже скоро, — подхватила Марта.
— Скоро упадет последний лепесток, и ты останешься в своем нынешнем виде без единого шанса снова стать таким, как раньше.
— И в этот день…
— …мы будем плясать! — в унисон закончили ведьмы.
— А что будет с остальными? — заговорило наконец Чудовище. — Со слугами? Они тоже навсегда останутся такими же, как сейчас, — заколдованными?
— Что мы видим? Оно решило позаботиться о других! — удивленно вытаращила глаза Руби. — Не странно ли это?
— Оно привыкло заботиться только о самом себе.
— Да, о себе, всегда только о себе, и никогда о других.
— С чего это ему заботиться о каких-то слугах? Оно их никогда в упор не видело, разве только когда хотело избить первого, кто под руку попадется.
— Я думаю, оно боится того, что они могут сделать с ним, если оно не сумеет снять проклятие.
— Думаю, ты права, сестра.
— Мне тоже интересно посмотреть, что они станут делать.
— Действительно, страшненькое будет зрелище.
