Женщины узнают о мире от своих отцов, братьев и, если им повезет, от своих мужей. Это несправедливо.
Тьюлип научили всему, что должна уметь настоящая леди — она умела вышивать, петь, рисовать акварелью, даже очень неплохо играла на клавесине, — но не знала, как называются некоторые животные в живой изгороди, хозяйкой которой она вскоре станет. Почти все время Тьюлип чувствовала себя глупой, но надеялась, что остальные ее такой не считают, хотя и опасалась, что обычно именно так и было.
— Не бери в голову, — сказала она самой себе — и ахнула, когда дорожка из лепестков вывела ее из лабиринта к прекрасному саду, которого она здесь никогда не видела.
Сад был окружен низкой полукруглой стеной, внутри которой все было покрыто прелестными яркими цветами. На секунду Тьюлип почудилось, что она забрела в весну — вид был захватывающий. Столько жизни и красок посреди зимнего пейзажа! Принцесса не могла понять, каким образом цветы могут цвести на таком жутком холоде.
Среди цветов стояли красивые статуи, изображавшие персонажей легенд и мифов, — об этих героях Тьюлип узнала, сидя на уроках вместе со своим братом.
Это было еще до того, как няня начала учить ее хорошим манерам.
Хорошим манерам!
Не удивительно, что мужчины не принимают женщин всерьез, — тех учат хорошим манерам в то время, как мужчины изучают древние языки.
Сад был поразительным, похожим на сказку, наполненным холодным голубым светом зимнего полдня.
В центре переливавшегося розовыми и золотистыми тонами сада стояла каменная скамья, где Тьюлип ожидал ее возлюбленный. Принц улыбался, широко раскинув руки.
— До чего красиво, любовь моя! Как такое возможно? — воскликнула принцесса.
Принц улыбнулся еще шире:
— Я приказал доставить цветы из оранжереи, чтобы ты могла ощутить радость весны.
Тьюлип вздохнула.
— Ты изумительный, мой дорогой! Спасибо тебе, — застенчиво сказала принцесса, опуская глаза на лежащие в снегу цветы.
Принц решил, что настал момент, когда он поцелует принцессу и снимет проклятие.
— Могу я поцеловать тебя, любовь моя?
Тьюлип оглянулась по сторонам, словно ожидая, что сейчас из кустов выпрыгнет ее мать или из-за статуи высунется няня, а затем, решив, что ей на все наплевать, она сама поцеловала Принца. Потом поцеловала его еще раз, и еще.
Когда они возвращались к замку, Принц выглядел счастливее и веселее, чем когда-либо.
