– Где она? Что с ней?
– Я узнаю, не волнуйтесь, Алексей, – кивнул врач.
А спустя полчаса расспросов и поисков, жизнь Алексея изменилась. Он влетел в палату, где лежала Лера. Отвернувшись к окну, она не смотрела на Лешку. По нежным щекам текли слезы, а хрупкая ладонь – поперек живота.
– Все, Лексус, ты свободен.
– Лера...
– Просто уйди. Ребенка больше нет. Можешь и дальше жить так, как хотел. Спасть с кем хочешь, а не с тем, кто от тебя залетел по глупости!
– Лерка, да не так все! Совсем не так! Я тебя люблю, Лера, – бормотал Алексей.
А в голове только одна фраза. Ребенка больше нет. Нет ребенка.
– Я все видела, Усов. Ее ты тоже любишь? Эту свою Оленьку! «Клиентка», да? – Лера вяло рассмеялась, но таки не повернулась к Алексею.
– Валерия...
– Уходи! У меня выкидыш был, понимаешь?! Все. Конец. Убирайся!
– Выкидыш? Лера, почему…
– Отвали!
– Нет, я хочу знать, – не ожидая от себя, рявкнул Лешка, в голове все еще помутнение, но хотя бы тело начало слушаться. – Меня чем-то траванули. Но я помню, как ты затеяла драку с Мушкиной.
Она тебя ударила?
– Ну.
– Валерия, я же сто раз просил не устраивать конфликты. Ты же вечно лезешь в драки. Как же так? Ты о ребенке не думала?
– Хочешь сказать, что я виновата во всем? Ладно. Пусть. А теперь свали к черту! – Лера тоже кричала. И в палату уже влетели медсестры. Лешку оттеснили к дверям.
А все, что он видел – бледное, как мел, лицо Валерии. И ее слова все еще звучали в голове.
Ребенка нет.
Уже потом, после, когда Алексей сидел в салоне тачки Тита, понимание всех событий обрушилось на него, как лавина.
Он оказался раздавлен и погребен под ней. И как выбраться – не понимал. Как бы сильно он хотел отмотать все обратно. Забрать свои обвинения. Изменить поступки. Отказаться от праздничного ужина с клиентом и просто поехать домой. К Лере.
Какой же он дурак! Чертов дурак!
– Странно это все, Лексус, – в тяжелые мысли ворвался голос друга. – Тебя срубило с двух стаканов. И Лера подозрительно быстро оказалась в нужном месте и в нужное время. И вот ты уже в больничке с промыванием.
А Лерка под капельницей. Не думаешь, что эта Мушкина как-то сильно наглеет?
– Я с ней разберусь, Тит. У меня на нее столько компромата, что в лучшем случае она будет куковать на зоне. А вот Лера... Черт, я... – голос Алексея сорвался на сип. Леха судорожно выдохнул в ладони, которыми прикрыл лицо. – Она никогда меня не простит."
"– Тут, да, Валерия у нас такая, – хмуро согласился Титов, а Лешка так и сидел, не убирая рук от лица.
