Должно быть, нервное.
– И чего это ты, Русалка, по темноте в одиночку шаришься? – негромко спросил Назар Титов, подойдя ко мне ближе. – Держи. Твое?
Я утвердительно кивнула, когда Тит передал мне в руки мою сумочку. Торопливо, дрожащими пальцами, я нащупала в ее недрах и вытащила баллончик.
– Да теперь уже поздно, – хмыкнул Титов. – Ты как? В порядке?
Я то кивала, то мотала головой. Мне было страшно. И щека горела. И слезы никак не переставали катиться из глаз.
– Скажи что-нибудь, Таисия Даниловна, – негромко потребовал Тит.
Я оттерла щеку тыльной стороной ладони. Открыла рот, пытаясь хоть что-то произнести. А Титов нахмурился.
– Короче, без возражений. Идем ко мне! – припечатал он, а я была в таком состоянии, когда просто не можешь возразить. И потом, Тит – единственный, не считая Лерки, заступился за меня перед Касаткиным.
Глава 3
Титов привел меня в элитный жилой комплекс. Я начинала отходить после встречи с бывшим. А щека горела все больше. Кажется, губу он мне все же разбил.
– Дай посмотрю, – потребовал Тит, когда мы поднимались в лифте на самый верхний этаж.
Я лишь склонила голову, закрывшись волосами. Руки все еще тряслись. Что поделать, а вот такая я трусиха. Это Лерка боец, а я – бесхребетная совсем.
Я слышала, как мужчин вздохнул и шагнул ближе. Почувствовала уверенные ладони на плечах. Они скользнули к шее и настойчиво потянули мою голову так, что отвернуться от Назара Степановича было невозможно.
Глаза у него действительно пронзительного голубого цвета.
И морщинка меж бровей, когда он хмурился. И твердые губы сжаты в сплошную линию.
– Вот же, сука, урод! – разобрала я негромкое бормотание, а под внимательным взором глаз Титова становилось неуютно. Сразу хотелось оправдаться. За себя. За Игоря. За ту омерзительную сцену, что произошла при Титове. – Ты знаешь этого гондона? Кто он?
– Бывший муж, – честно ответила я, а брови Титова взлетели вверх.
– Официально бывший? Как же тебя, Русалка, угораздило вляпаться в такое дерьмо? – пробормотал мужчина, а я дернула подбородком, пытаясь освободиться от мужских ладоней.
– Да ладно, Таисия Даниловна, не выпускай колючки.
– У меня сегодня на колючки нет сил, Назар Степанович, – тихо призналась я, а к горлу вновь подступил ком. Стало жаль себя. Жаль, что на урода Игоря потратила три года своей жизни. Еще полгода на развод. А Касаткину и этого мало.
Получилось так, что я негромко судорожно всхлипнула.
– Терпи, Русалка, до квартиры.
