Неудобно являться к этой Олесе Константиновне с пустыми руками. Что же купить? Коробку конфет? Но они все какие-то маленькие, жалкие, еще подумает, что я жадина. Торт? Слишком традиционно, без выдумки. Наверное, лучше цветы.
Я выскочила на улицу и уставилась на витрину, где красовались букеты. Мама родная, ну и цены! Меньше пятисот рублей не найти. И потом, вдруг у нее аллергия? Решено, беру торт. Наверное, в издательстве много служащих, ну не понравится ей презент, угостит коллег!
Сжимая картонную коробочку с «Марикой», я поскреблась в филенку.
– Да-да, – раздалось изнутри.
Я втиснулась в дверь.
– Здравствуйте.
– Добрый день, – приветливо, но без улыбки ответила Олеся Константиновна, – проходите, садитесь.
Ее соседка, противная молодая девчонка, вновь сделала вид, что не замечает меня.
Я протянула редакторше коробочку.
– Вот, от всей души.
– Спасибо, – вежливо сказала женщина, – очень приятно.
Она поставила подарок на широкий подоконник. Я увидела там еще четыре коробки, перевязанные бечевкой, и подавила тяжелый вздох.
Все-таки следовало принести цветы.
– У нас диатез начнется, – буркнула гадкая девица, не отрывая глаз от компьютера, – покроемся пятнами и прыщами.
– Нам нужно решить ряд проблем, – заявила Олеся Константиновна.
Я сжалась в комок и попыталась унять дрожь в коленях. Вот сейчас последует продолжение: «Забирай рукопись и проваливай».
– Во-первых, псевдоним.
Я глупо удивилась:
– Что?
– Псевдоним, имя, которое будет стоять на обложке.
– Какой?
– Вашей книги.
Внезапно на моем лице сама по себе возникла идиотская ухмылка.
Неужели и правда собрались напечатать!
– Вы знаете, что такое псевдоним?
– Нет, то есть да, конечно, пожалуйста!
Ох боюсь, Олеся Константиновна сочтет меня клинической идиоткой.
– У вас есть пожелания?
– Да нет, никаких, любое имя, какое вам хочется!
– А вам?
– Все равно.
Олеся Константиновна побарабанила пальцами по столешнице.
– Ладно. Если не ошибаюсь, вашу героиню зовут Арина?
– Да.
– Давайте поставим на обложку Арина Виолова.
Как, нравится?
Жуть! Даже Виола Тараканова намного лучше, но, если я начну сейчас спорить, Олеся Константиновна разозлится и передумает печатать мой детективчик. Нет, с ней надо во всем соглашаться.
– Великолепно! Потрясающе, изумительно! Всю жизнь мечтала быть именно Ариной Виоловой.
– Отлично, переходим к следующему вопросу, вот ваши деньги, пожалуйста, распишитесь.
Я уставилась на тощенькую стопочку сторублевок.
– Это мне?
– Вам. Прочитайте договор.
