– Вот, – удовлетворенно сообщила медсестра, – ей-богу, раньше лучше было, полистал журнал, и готово, а теперь кучу нервов испортила, записывай. Улица Белая, дом шесть, Медвякино.
– Может, Медведково? – усомнилась я.
– Нет, Медвякино, – поправила женщина, – это в области.
– Как же она к вам попала в больницу?
– «Скорая» с улицы привезла, плохо ей стало на вокзале, – последовал ответ.
ГЛАВА 8
Домой я заявилась голодная и злая. Споткнувшись о бесконечные узлы и коробки, добралась до кухни и грустно осмотрела пейзаж.
Похоже, баба Клава, Ванька и Марина устроились тут прочно и надолго. Наша аккуратная красивая кухня выглядела как кошмар. Плита заляпана жирными потеками, на конфорке испускает миазмы кастрюля со щами. Мойка полна грязной посуды, на столе валяется расческа, в которой торчат пучки сальных седых волос, и повсюду разбросаны тряпки, отвратительные, грязные останки колготок, наволочек и нижнего белья.
У нас на «пищеблоке» командует Томочка, сковородки с плиты она снимает при помощи хорошеньких красных стеганых рукавичек, крошки со стола стряхивает щеточкой…
Я собрала двумя пальцами неаппетитные куски ткани и швырнула их в помойку, а кастрюлю выставила на балкон.
Стало легче дышать.
В кухню влетел Ванька.
– Возьми расческу и отнеси бабушке, – велела я.
– Пошла она в жопу, – радостно заявил детсадовец.
– Кто? – решила уточнить я. – Бабушка или расческа?
– Обе, – ответил милый ребенок, распахнул холодильник, вытащил «Докторскую» колбасу, только что купленную мною в магазине, откусил прямо от батона, потом схватил расческу и, заорав: – Бабка, какого х… дрянь разбросала, – унесся в глубь квартиры.
Честно говоря, я на секунду растерялась, но потом решительным шагом направилась в коридор. Сейчас попробую объяснить Маринке, как следует воспитывать сына. Мой порыв остановил телефонный звонок. В полном озлоблении я схватила трубку и рявкнула:"
"– Что надо?!
– Будьте любезны Виолу Ленинидовну, – прожурчал интеллигентный голос.
– Слушаю, – сбавила я тон.
– Вас беспокоит Олеся Константиновна, не могли бы вы завтра подъехать в издательство?
Сердце обвалилось в пятки.
Так, они передумали и решили не печатать мою книгу.
– Да, конечно, – залепетала я, – во сколько?
– Вам удобно в час?
Совершенно нет, потому что я собиралась с утра податься в это Медвякино.
– Да, очень, прямо замечательно.
– Тогда жду, – коротко ответила Олеся Константиновна и отсоединилась.
На следующий день около полудня я стояла в магазине, погрузившись в глубокие раздумья.
