Вернее, украшавшую: относительно недавно портрет буквально утыкали разными подходящими для прицельного метания предметами — в число которых вошло два столовых ножа, один булатный, и целых три вилки. Не прошел бесследно для литографии и ее недавний расстрел из «Рокота»: выпитый коньяк ничуть не сказался на твердости руки оружейного магната, так что с кучностью был полный порядок! Оба глаза, переносица, уши, кадык…
— М-да. Прости, но о чем ты?
Плюхаясь на застеленную постель, тридцатилетний блондин пояснил:"
"— О моих разногласиях с министром Дюпюи: французская полиция упорно не хочет возвращать кое-какую мою собственность.
Аккуратно запинывая под себя (вернее под кресло, на котором он сидел) вторую пустую бутылку, Великий князь Российской империи с интересом оглядел издырявленный портрет важного чиновника Республики и уточнил:
— У тебя что-то украли?!
— О да!.. Поляковы. Потом они сдохли, и тулонская полиция успела прибыть вперед моих людей, приглядывавших за банкирской семейкой — наложив лапу на остатки прибора.
— В смысле, наложив лапу? Погоди… Того самого, который ты мне показывал?!? Это же… Я поговорю с князем Урусовым, чтобы он предпринял все возможные усилия по возвращению Прибора!
— Наш посол птица гордая: пока не пнешь, дела исполнять не полетит…
Кашлянув, молодой Романов крутнул головой, с некоторым усилием отодвигая мысли о том самом приборе, благодаря которому удалось найти на Балтике несколько затонувших кораблей с натуральными сокровищами на борту. Он его конечно видел, и даже несколько раз держал в руках, и уж тем более был в курсе того, как все было на самом деле с тем злополучным пожаром… Чертовы Поляковы, чтоб им!.
. Такие перспективы, такие возможности пропали из-за их тупой жадности!!! Хотя, может, можно что-то восстановить?.. Вновь дернув головой, словно породистый (и весьма) рысак, младший брат русского царя предельно серьезно пообещал:
— Мы вытряхнем из Дюпюи все, что забрали его ищейки — но чуть позже. Пока же… Александэр, мне очень нужна твоя помощь.
Не раздумывая и не сомневаясь, желтоглазый мужчина кивнул:
— Конечно. А в чем?
Выслушав друга, блондин пригладил растрепанную шевелюру, примерно минуту молчал, затем вздел себя на ноги и двинулся на выход из спальни, лаконично пояснив сей внезапный порыв:
— Надо освежиться.
Четверть часа спустя, чисто выбритый и сменивший одежду сиятельный аристократ вернулся обратно, на ходу укладывая расческой влажные после недавнего душа волосы.
