— Зачем нам ясность? Вас-то что не устраивает?
— Да, в общем, меня-то все устраивает, — успокоила издателя Светлова.
Насчет «мелочи» Кронрод оказался прав: весь издательский процесс чуть ли не в двух комнатах. На столе лежали книжки-раскраски, «Колобок», «Курочка Ряба»…
— Знаете, в чем прелесть детской литературы? — Издатель поймал Анин взгляд. — В том, что каждый год на свет появляются те, кто эти книжки еще не читал. Лудишь «Колобка» из года в год и никаких забот — непрерывный процесс.
— Значит, в книжках Погребижской та же прелесть? — поинтересовалась Аня.
— Угадали. Она ведь, ну, если и не классик, то вхожа в устоявшийся круг «детского чтения». Нынешние молодые родители в детстве сами читали ее книги, а теперь, увидев на прилавке, купят, чтобы прочитать своим детям.
— Понятно, понятно…
— Ну, а мы уж давно это поняли.
— Скажите, а вы не могли бы устроить что-то вроде встречи: «Читатель и писатель?» — с некоторой уже обреченностью в голосе попросила Светлова.
Ей позарез нужно было увидеть Погребижскую.
— С Марией Иннокентьевной? — издатель хмыкнул. — Хотел бы я тоже ее повидать!
— И вы? — удивилась Светлова. — Вы тоже не можете ее увидеть?
— Уж года два как не встречались.
— Неужели поссорились?
— Да нет. — Издатель пожал плечами. — Просто она не слишком общительна и очень занята, а делового повода для встреч вроде бы как и нет.
— А как же?
— Ну, как же, как же… Обычно! Все общение у нас через Лидию Евгеньевну, ее секретаря.
Она занимается всем. И договорами, и переговорами, и гонорарами.
— Ах, вот что!
— Да. А с самой Погребижской я уж давно не виделся. Сама-то что ж…
Сама сидит и пишет. Чего ей по городу бегать? А вот Лидия Евгеньевна — другое дело. Да кстати, она и сейчас тут — у юриста в комнате.
— Вы хотите сказать, что секретарь Погребижской сейчас здесь?
— Почему «хочу сказать»? Я это говорю.
— И я могу ее увидеть?
— Попробуйте.
Лидия Евгеньевна, в общем-то, не кусается.
— Правда?
— Впрочем, если боитесь, я вас провожу. Андрей Кронрод мне тоже не раз помогал.
Аня осторожно заглянула в указанную комнату: кусается — не кусается, но Анна-то знала, насколько не обрадует эту даму ее появление. Однако, к ее счастью, Лидия Евгеньевна не бросилась кусаться, а главное — не вскочила и не убежала."
"Она и в самом деле была у юриста.
