Профессор печально кивнул:
— Он скинул ее со скалы, когда они путешествовали по Ирландии и прогуливались в окрестностях Лимерика. Там, знаете ли, такие удивительные скалы на побережье Атлантического океана…
— Догадываюсь… — пробормотала Светлова.
— Но теперь он идет на поправку-это очевидно.
— Неужели? Вот уж не подумала бы!
— Да, увы, отчасти вы, Анна, правы… Я недоглядел, и случился срыв.
Возврат, рецидив… Это естественно. Это случается иногда, в ходе течения болезни.
— Неужели все это и впрямь так «естественно», как вы говорите? — искренне усомнилась Аня.
— Анна, — взмолился Хензен. — Если вы обратитесь в полицию, то все лечение пойдет насмарку — вы сделаете несчастными многих людей!
«Однако, возможно, при этом я сделаю счастливой какую-нибудь женщину, которую этот пациент еще только собирается скинуть со скалы!» — подумала про себя Светлова, но не стала вступать в дискуссию с просвещенным профессором.
— А не случится ли так, — все-таки решила поинтересоваться она, — что однажды…
— Уверяю вас: ничего подобного больше не произойдет!
— Точно ли?
— То, что случилось с вами, — просто трагическое совпадение, случайность! Вы внешне напомнили ему его жену.
Понимаете, вы с ней оказались удивительно похожи. Кроме того, когда он вас в первый раз увидел, вы находились неподалеку от…
— Пляжа нудистов?
— Да, и это оживило его подозрения, связанные с Кларой… Он считает ее, видите ли, дурной женщиной — развратной, скверной. Женщиной, которая хочет опорочить его доброе имя.
Подозревает в изменах и разврате. Он потому и убил ее, что хотел «избавить от скверны».
— Радикальный способ, ничего не скажешь… — вздохнула Светлова. — А сейчас — он. Что же — уже не помнит, что скинул ее со скалы?
— В общем, да. Не помнит. Это стерлось в его памяти. Сейчас вы для него Клара. Он воспринимает вас как дурную женщину, которую…
— Поняла, поняла… надо «избавить от скверны»
— Верно. Отсюда и эти нападения.
— А насчет этой Клары… Это все было правдой?
— Нет.
Она была совершенно приличной, порядочной женщиной.
— Но…
— Это и есть шизофрения. Маниакальные, ни на чем не основанные подозрения…
— Просто ужас! Значит, я теперь Клара, которую надо «избавить от скверны»?! Чудненько!
— Да-да, конечно, я понимаю ваш страх и возмущение, дорогая Анна, — вздохнул профессор Хензен. — Даже мы, врачи, не отрицаем, что прежняя изолирующая психиатрия была более эффективной… В том смысле, что лучше охраняла обывателя.
