Но…"
"— Чудненько, чудненько, — опять пробормотала Светлова, почти с содроганием вспоминая волну, закрывающую выход из грота, и человека «без лица», несущегося в лодке на бешеной скорости. Лично ее, — подумала про себя Светлова"", прежняя «изолирующая психиатрия» вполне бы устроила!
— Но, повторяю, — настойчиво заметил профессор Хензен, — общество здоровых обязано переносить те опасности и нагрузки, которые связаны с близким соседством больного.
— Значит, я просто-напросто «несу нагрузку»? — довольно кисло заметила Светлова.
— Во имя торжества идей новой «открытой психиатрии»! Ну что ж…
Можно сказать, вы меня успокоили. Одно дело: погибнуть ни за что, просто так, ни за понюшку табаку… И совсем другое: отправиться на тот свет ради победы прогрессивных научных взглядов профессора Хензена на лечение шизофрении! Мерси, профессор!
— Анна! — перебил ее Ганс Хензен. — Что вы все-таки решили?
— Решила?
— Да… насчет полиции? — осторожно поинтересовался профессор Хензен.
— Я должна подумать.
— Ну что ж… Более убедительных аргументов у меня нет. Думайте. И прощайте. Я должен возвращаться.
— Я провожу вас, — предложила Светлова.
— Не откажусь.
Анна проводила профессора до пристани, где покачивалась его лодка, до боли, кстати сказать, напоминавшая ту, что проплывала тогда мимо грота, чуть не утопив там ее.
Вы к себе? — осведомилась она.
— Да. На остров…
— Святого Андрея?
— Верно.
— А он?
— Он ждет меня там.
Некоторое время Светлова еще смотрела вслед лодке профессора Хензена, удаляющейся в направлении одинокого, затерянного в море островка, на котором находился его безумный пациент.
Довольно необычно населенного островка.
Перечень его обитателей напоминал список действующих лиц в театре абсурда:
Смотритель маяка, Сумасшедший и Профессор.
Жизнь вообще странно устроена — с чем только не приходится мириться: например, с тем, что тебя чуть не отправили на тот свет!
""Ладно… Пусть как хотят. Как знают! Все равно скоро улетать в Москву.
Обойдусь без полиции"", — решила Анна.
* * *Опустив плечи, Светлова шла к отелю по дорожке, усаженной цветущими олеандрами. И эту цветущую дорожку ей неожиданно заступила женская фигура в длинном платье. Погребижская! Собственной персоной…
— Добрый вечер.
— А он добрый? — Светлова пожала плечами.
— Да ладно вам тоску нагонять! Молодая еще предаваться таким настроениям. Не знаю, что у вас там случилось, но взбодритесь, голубушка. Хочу вам кое-что сообщить.
