Если на протяжении одного разговора кто-то в Лагосе заставлял вас улыбнуться три раза подряд, то был шанс – перед вами неплохой африканец.
Весело болтая, они быстро продвигались по дороге. Большая мама успела расспросить его практически обо всем. И о службе, и о родных, и о женщинах. Проникшись симпатией к немногословному попутчику, она хлопала его по плечу с силой, способной, наверное, остановить бегемота.
«… в горящую избу войдет», – вспомнились ему строчки из школьного стихотворения."
"– Я вижу, ты парень хороший, – сказала, хлопнув его по плечу в сотый раз, африканка.
– Большая мама тебе плохого не посоветует. Я ведь, знаешь, кроме всего прочего, и людей лечу, травки собираю.
– Это я уже понял, – кивнул Мазур.
– Да? Ну и отлично. Подержи-ка руль.
С этими словами, передав попутчику управление машиной, она отвернулась и, взяв на заднем сиденье огромную сумку, принялась копаться в ней, что-то напевая под нос. Мазур с улыбкой поглядывал на нее, следя за дорогой. Наконец она что-то нашла в недрах сумки и повернулась к нему.
– Вот, смотри, – протянула она пакетик. – Эта травка называется… а впрочем, какая тебе разница – все равно не запомнишь! Пучок травки, положенный в карман, – и все девушки твои. Травка непростая, поверь мне. Красавицы будут слетаться к тебе, парень, как осы на мед! Ты еще будешь благодарить Большую маму!
– А какие красавицы? – ухмыльнулся Мишель. – Черные или белые?
– Даже зеленые! – оглушительно расхохоталась Большая мама.
Ее не очень худое тело заколыхалось, расплываясь по салону.
Мазур не мог устоять под напором такой могучей женщины, засунувшей самолично несколько листиков снадобья ему в нагрудный карман. По своему богатому опыту он знал, что спорить с такими типажами бесполезно.
Джип-развалюха, сверкая ярким тюрбаном Большой мамы, подъехал к блокпосту миротворцев.
– Спасибо, – поблагодарил Мазур толстуху.
– Будь здоров, парень. Не садись в машины к незнакомым людям. Ты хоть парень и бравый, но здесь тебе не Швейцария. Не все такие, как я.
– Учту, – ответил Мишель.
Он проводил взглядом джип, который уже через минуту скрылся в пыли, и направился в сторону блокпоста. Что-то неприятно удивило его. Во-первых, какая-то тишина кругом. Никого не было во дворе, что уже само по себе выглядело странно. В это время, когда жара чуть-чуть спадала, ребята выходили наружу, на воздух, а не прятались внутри.
Подойдя поближе, он увидел, резко и вдруг, что здесь была бойня. Трупов вокруг не было, но следы говорили об очевидном.
