"
"Видимо, она своим неглубоким умом как-то всё-таки сообразила, что мы уходим, а ей тут одной куковать не упёрлось рогом. В фигуральном смысле. То есть попросту подвинула нашего младшего сотрудника костлявым плечом и заняла место по левую руку от меня, словно служебно-розыскная овчарка. Все мои попытки лаской или обманом уговорить её остаться разбивались о любовно-непробиваемый взгляд коровьих глаз. Короче, в результате пошли втроём.
Главный город нашего маленького государства, скромная столица — милое сердцу моему Лукошкино выглядело столь же пустым, как и территория нашего отделения.
На базаре никого, все лавки закрыты, ставни заперты, дети по улицам не бегают, собаки сидят в будках, и даже вороны не каркают, молча вцепившись когтями в самые высокие ветки деревьев. Разве что перекати-поле по пустым перекрёсткам не перекатывается, а так чистая картинка из вестернов с видом запуганного города под квакающую музыку и стук копыт в стиле кантри…
За Базарной площадью мы наконец натолкнулись на стрелецкий наряд под руководством какого-то боярского сынка.
Сначала он дважды протёр глаза, а потом, не сказав «здрасте», проорал:
— Хватайте государевых ослушников!
Двое стрельцов осторожно уточнили:
— Дык они же покойниками объявлены. Чё ж теперь, и Ягу на свободу выпускать?
— Взять их, дурачьё, а уж в пыточной разберёмся, кто покойник, а кто виноватый!
— Эй, парень, — повысил я голос, попытавшись выглядеть как можно строже во всё ещё мокром мундире, — я Ивашов Никита Иванович, сыскной воевода, начальник Лукошкинского отделения милиции! И если меня сию же минуту не проводят к государю…
— Хватит! — заорал молодой боярин, первым выхватывая дамасскую сабельку и бросаясь на нас.
Более опытные в этом деле стрельцы, наоборот, отступили на шаг назад. Парнишка драчливым петухом налетел на меня, взмахнул клинком и… был отправлен по параболе за ближайший забор одним движением рогатой головы нашей спутницы.
— Упаси господь с милицией связываться и коровой ейной, — в едином порыве перекрестились стрельцы.
— Минуточку, граждане. Не соблаговолите ли объяснить мне, что происходит?
— Дык… мы-то люди подневольные, — виновато поклонился самый старший. — Нам ничего не ведомо. А тока как ты с парнем своим в колодце самоутопился, дык на другой день всё вперекосяк пошло. Царь пропал, в Лукошкине всем бояре хороводят, Ягу твою в тюрьму посадили, милицейскую сотню пешим строем на границу отправили, а всем законом теперь дьяк Груздев ведает.
