Дорожка заметно расширилась, кусты разбегались по сторонам, печь послушно, как бронетранспортёр, несла всех нас вдоль опушки леса. Я поманил пальцем ворона, и говорящая птица, вспорхнув, уселась рядом.
— Ты там от Кощея хотел что-то передать?
— Угу, я скажу, а твоя мне опять чем-нибудь по башке шарахнет? Спасибочки, голова не казённая…
— Готов принести извинения от лица всего отделения милиции. Устроит?
— Вполне. Приноси.
— Извини. Всё. Принёс.
— Хотелось бы больше раскаяния в голосе, но… извинения приняты, — важно согласился чёрный ворон, не став лезть в бутылку.
— Тебе коротко али как положено, с расстановкой, в деталях, с описательностью?
— Давай демоверсию.
— Будь по-твоему, участковый. К господину моему слуги его верные двух девиц со Стеклянной горы доставили. Так что для базару тема есть.
— Яга и Маняша?
— Они самые.
— Подонок…
— Эй?! Чё ты сразу в обидки, посол лицо подневольное…
— Я не о тебе. — Мне стоило больших трудов сохранять ровное выражение лица и не сжимать кулаки.
— Чего он от меня хочет?
— Ясно чего. Твою голову в обмен на их жизни.
Собственно, на этом содержательная часть нашего диалога была исчерпана.
Я обладал всей полнотой информации о планах своего противника, но пока даже близко себе не представлял, чем могу на это ответить. В обычной школе милиции не учат профессиональному освобождению заложников, кажется, мы об этом уже говорили. Тем не менее в случае со Змеем Горынычем такие мелочи, как отсутствие опыта, войска и оружия, меня не остановили.
Сейчас ситуация была похожей, но не совсем. Вместо надёжного друга — серого волка у меня под рукой лишь нежно любимая жена и толстая бесовка, которая вообще непонятно на кого работает. Выбить из неё правду можно только в царской пыточной, и тоже далеко не факт.
Вместо серьёзного посоха Деда Мороза на троих один разряженный пистолет. В принципе можно было бы вообще его выбросить, но мало ли? Вдруг хоть как-то пригодится, вон ворон-то даже на разряженный ствол повёлся…
Из положительного только Емелина печь.
Очень хороший транспорт, удобный, тёплый, с высокой проходимостью. Правда, чем конкретно она может помочь в деле спасения бабки и Митькиной односельчанки? Ну разве что максимально быстро доставить меня к Кощею, где я сам сдамся на обмен. А вот будет ли он?
— В целом я глубоко сомневаюсь, что, получив меня, гражданин Бессмертный благородно отпустит двух милых девушек, — сам себе заявил я.
