— Извини, разморило, даже сон какой-то сниться начал…
— Уж не знаю, какие вам там сны снятся, а только дерётесь вы с них больно! — надулся Митяй, потирая лапой бок. — Хорошо ещё, язык отпустило. Неприлично серому волку моей комплекции шепелявить как не знаю кто… Вспомнить стыдно.
— Извини.
— За что именно?
— За всё оптом, и давай к этой теме возвращаться не будем, — предложил я тоном, исключающим всякие дебаты. — Ну, показывай, куда прибыли?"
"Мы стояли в густом лесу, в окружении вековых дубов и сосен, солнце играло где-то над головой.
Пели птицы, и в осеннем воздухе чувствовалось мягкое предвкушение приближающейся зимы. Это трудно объяснить, ведь зима, в отличие от прочих времён года, вроде бы ничем конкретным не пахнет. И всё-таки…
— Вона тропиночка малая меж ёлок вихляется, — мотнул мордой Митька. — Вам туда идти, а я вас тут подожду.
— Почему не со мной?
— Собак чую. А у Деда Мороза, как говорят, псы лютые да кусачие! Мне, как честному волку, туда дороги нет, порвут же, шкуру жалко…
— Ладно, схожу сам, разберусь.
Если что, свистну. Услышишь?
— А то! — нагло зевнул он во всю пасть и, не спрашивая ничьего разрешения, тут же повалился на бок, захрапев, как пять азербайджанских домовых одновременно.
Свисти ему, как же! Хоть из пушки пали над ухом, и то не факт, что разбудишь. Я не стал делать из этого трагедию, в конце концов, парень реально умаялся. К тому же время не ждёт.
— «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…» — Вполголоса напевая себе под нос, я храбро пошёл вперёд по указанной тропинке.
Ноги слегка одеревенели со сна, но это быстро пройдёт.
Буквально через пять-шесть минут стена деревьев кончилась, как будто бы её обрезали. Тропинка вывела меня на косогор, где высился классический терем Деда Мороза. Высокий, крепкий, резной, очень похожий на тот, что наши кинематографисты построили для знаменитой сказки Роу.
Тот терем, конечно, был весь белый, в снегу и сосульках, но этот тоже впечатлял. Из сосновых цельных брёвен, без единого гвоздя собран как конструктор.
— Очень надеюсь, что дед меня вспомнит, — решил я, ускоряя шаг, и даже почти дошёл до первой ступеньки крыльца. Почти.
Потому что откуда ни возьмись, словно из-под земли, возникли два лохматых пса, похожие на знаменитых кавказских овчарок. Улыбки до ушей, огромные клыки и неизменное дружелюбие во взгляде. Уверен, что на хорошую мозговую косточку они смотрят так же ласково…
— Собачки? Хорошие собачки, добрые собачки, — чуть заискивая, предположил я.
