— Привёл-таки коня? Ай, молодца! Ай, удалец! Хвалю! Забирайте златогривого на мою конюшню! А тебе, добрый молодец, низкий поклон, и иди себе с миром!
— Вы мне птицу обещали, — напомнил я, не выпуская узду из рук.
— Птицу, говоришь? — насмешливо хмыкнул наглый царь. — Да на что она тебе? Птица энта не простая, у ней голос расчудесный, она боль-тоску разгоняет, добрым людям утешение приносит. А ты, конокрадишка, её забрать хочешь? Иди уже, покуда я на тебя собак цепных не спустил.
— Вы же обещали! Так не честно!
— Отчего ж? Ты ко мне в дом честь честью пришёл, я те птицу за коня пообещал.
Как честному человеку! — завернул Дормидонт, являя свою казуистическую кулацкую сущность. — Думал, ты того коня купишь али выслужишь. Да тока денег у тебя не было, а за златогривого лет десять служить надобно. Стало быть, украл ты его! Верно?
— Вообще-то там имел место обме… — начал было я и заткнулся, прекрасно понимая, что по большому счёту коня мы именно украли.
Пусть не я лично, на нём Василиса Премудрая ускакала, но ведь я потом и не попытался вернуть его законному владельцу.
Значит, как минимум соучаствовал в преступлении. Однако…"
"— Однако вы не ставили мне никаких условий относительно честной-нечестной доставки животного, — упёрся я, поскольку в юридических вопросах тоже был подкован, не чета всяким там. — Не хотите меняться, забираю его назад и возвращаю туда, откуда взял.
— Кто ж тебе позволит-то, мила-ай? — от души разулыбался Дормидонт и все его приближённые. — Раз скотинка у меня на дворе, стало быть, моя она и есть.
В шею гнать дурака!
Ко мне двинулись человек пять, засучивая рукава. Но, прежде чем хоть кто-то из них подошёл на расстояние удара кулака, огромная серая тень, метнувшись из-под крыльца, накрыла царя Дормидонта…
— Во-о-олк!!! — заорали все, бросаясь в разные стороны.
Митя фамильярно облизал бледного, как простокваша, царя Дормидонта.
— Штаны не обмочи, твоё величество. Значит, грубим участковому? Слово не держим, законопорядок не уважаем? Давно голову не откусывали, а? Отвечать младшему сотруднику Лукошкинского отделения милиции! Я — серый волк при исполнении!
— Чи… чи… чи…
— Стишок про обезьянку вспомнил, что ли? — уточнил Митя, оскалив страшную пасть, предмет зависти любого крокодила.
— Ты меня народной поэзией не грузи, я и сам стока неприличных частушек знаю, заслушаешься…
— Чи… чиво изволите? — пролепетал вусмерть перепуганный Дормидонт.
— Клиент дозрел, Никита Иванович! Спрашивает, чего мы изволим?
— Птицу, — потребовал я.
