Каков план наших действий? Играем по правилам фон Дракхена или импровизируем? Эх, ну почему нас в милицейской школе не готовили к диверсионной деятельности?! Сейчас бы оно ох как пригодилось…
— Поехали, время не ждет.
Дорога до царя Дормидонта не заняла много времени, расстояния там были меньше, чем в лоскутной Европе. Митя с конём ушли вперед, а мне пришлось развлекать царевну светской беседой. Вернее, я надеялся, что она попросит отвезти её домой, но увы…
— У батюшки в царстве жизнь больно скучна.
Приличной девушке и заняться нечем, разве что огурцы солить да мух полотенцем гонять. Женихов нормальных нет: либо юнцы прыщавые, либо мужланы перезрелые. И те и другие брагу хлещут вёдрами. Ни у нас, ни у соседей даже библиотеки нет. Постыло мне там всё, понимаешь ли, участковый…
— Вполне. А разрешите нескромный вопрос?
— Девица, — сразу ответила она.
— О?! — Я не сразу нашёлся, что сказать. Поздравить или посочувствовать? — Простите, но я не об этом хотел спросить. Вот ваше прозвище — это отчество, фамилия или…
— Или.
— В смысле?"
"— Премудрая я. Образованная, значит. Книг много читала, во всех вопросах разбираюсь. А Прекрасная… это так, женихов приманивать. «Илиаду» читал?
Читал, естественно. И если она имела в виду аналогию с Прекрасной Еленой, то не грех бы вспомнить судьбу красавицы-гречанки. К чему всё это привело, тоже весьма показательно. Короче, пусть лучше будет Премудрая. Меньше проблем огребем…
— Пришли, — констатировал Митяй, серой лапой указывая на деревянную крышу терема царя Дормидонта, возвышающуюся над мелколесьем.
— Угу, — кивком подтвердила царевна. — Стало быть, здесь коня на птицу менять станете?
— Да.
— Не продешеви, сыскной воевода.
— Думаете, златогривый конь стоит дороже одной такой птицы?
— Думаю, голова твоя уж точно и коня и птицы дороже, — многозначительно пояснила Василиса Премудрая.
Я хотел было ответить, что это вопрос решённый, торговаться никто не намерен и всех делов-то на две минуты — зашёл, отдал, получил, вышел.
А потом задумался…
Если птица не так уж важна Змею, зачем он меня за ней отправил? Не потому ли, что знал истинный характер своих соседей? Или всё-таки у этой птички есть какая-то тайна, в которую меня традиционно никто не посвятил? Преступники всегда играют краплёной колодой.
— Митя, подстрахуешь?
— Чегось? Вы б не выражались при девице-то, Никита Иванович.
— Прости, — не стал спорить я, себе дороже.
