Первый характером не вышел и морда кривобокая, а второй ничего так, лысенький, авторитетный, золото любит, лошадей разводит, гуманитарный склад ума. Берёте?
— Посмотреть бы… — логично призадумалась Василиса (ох не сказал бы, что Прекрасная), потягиваясь с медвежьей грацией.
С другой стороны, если царю Тимуру такие нравятся. Его дело. Клиент всегда прав.
— Коли по сердцу окажется, отчего ж замуж не пойти. А если нет, не серчай, добрый молодец…
Уважаю. Не дешёвка, сразу к самодержцам в штаны не прыгает.
— Предлагаю обзорную экскурсию.
Едем вместе, транспорт мой. Смотрите на жениха из-за забора. Понравится, он ваш. Не понравится, нет проблем! Вас вернут домой, а он пусть… как-нибудь сам… как-нибудь так…
Царевна посмотрела мне в глаза прокурорским взглядом.
— Даю честное милицейское, — не задумываясь, перекрестился я. — У вас две минуты на сборы."
"Девица уложилась в полторы. Чуть медленнее, чем в армии, но у неё и наряд посложнее, тут тоже не сравнишь. Ещё за полминуты она упаковала небольшой сундучок с ручкой.
Я, правда, так и не понял — это приданое или косметичка? Но, по сути, и не моё дело. Может, вообще оружие самообороны, и у неё там бомба с часовым механизмом…
— Митя? — высунулся я из окна почти по пояс.
Верный волк поднял голову и с готовностью кивнул.
— Лови царевну!
По счастливому стечению обстоятельств Митька просто не успел увернуться. Я подло подтолкнул Василису Прекрасную в широкую спину, и она кубарем рухнула вниз. Писк моего младшего сотрудника, придавленного ста тридцатью килограммами живого веса, по идее должен был разбудить всё так называемое государство…
— Да ладно тебе, чё я, такая толстая, что ли?!
— Ни-ни, — кое-как ответил Митя откуда-то из-под её левой ноги.
— Лежите, лежите, мне удобно!
Я сам спрыгнул вниз, приземлился не очень удобно — щиколотку ободрал, но это ерунда, мелочь в сравнении с мировой революцией.
— Повезёшь двоих.
— Никита Иванович, вы смерти моей хотите, что ли?!
— Иногда да! — честно признался я, массируя ногу. — Но не в данную минуту, сейчас ты мне нужнее живым для других целей.
— Боюсь представить…
— И не надейся, — сухо обрезал я. — Садитесь, Василиса, как вас там по батюшке, не важно, едем!
Митяй перестал валять дурака, встал на все четыре лапы и подставил спину. Царевна села первой, я сзади, и мы втроём слабенькой пародией на знаменитую картину Васнецова неспешно двинули вдоль забора.
Не буду врать, что серый волк пошёл с двойной ношей вприпрыжку и не кряхтя, но в целом как-то справлялся.
