Заверили их, что подарки обязательно будут, но «позже», когда вернёмся в общагу. Я ещё перед началом забега заявил, что занимаемся мы сегодня по сокращённой программе — никто не вступил со мной по этому поводу в спор.
На обратном пути Котова сказала:
— Серёжа, я подсчитала, что сегодня баба Люба не работает. Её смена начнётся завтра в восемь утра.
— Работает, — сказал я. — Вот увидишь.
В общежитие мы с Леной не пошли. Сказали Кириллу и Наташе, что немного прогуляемся — те взглянули на нас с удивлением, но не полезли с расспросами.
Я уже выяснил, что Любовь Фёдоровна приходила на работу за пятнадцать минут до начала смены. Времени до встречи с ней у нас с Леной оставалось предостаточно. Поэтому мы направились в сторону проспекта неторопливо. Котова держала меня под руку. Пересказывала мне содержание очередного письма Бурцевой.
Я давно уже нарисовал у себя в воображении тот маршрут, который сегодня пройдёт (и несколько раз в неделю проходила) Любовь Фёдоровна. Я пару раз нашу вахтёршу о нём расспрашивал.
Да и сам прикинул, что иным путём к общежитиям от трамвайной остановки не пройдёшь. Поэтому мы с Леной двинулись именно по нему. Перешли дорогу (что проходила параллельно проспекту) в том самом месте, где баба Люба (в теории) повстречается с машиной скорой помощи.
Остановились, огляделись.
— Жду её здесь, — сказал я. — Мимо этого места она точно не пройдёт. Это единственная дорога между общагой и проспектом, где её могла сбить машина.
— А я? — спросила Лена.
Она прижала ладонь к чуть покрасневшему от холода кончику своего носа.
— Ты иди в конец этого квартала. Жди её на том перекрёстке.
Я указал рукой вправо, добавил:
— Это на тот случай, если она сегодня приедет на автобусе. С автобусной остановки она может пойти и там. Это маловероятно. Но лучше уж мы подстрахуемся.
* * *Любовь Фёдоровна появилась со стороны трамвайной остановки. Через пару секунд после того, как я отметил: она опаздывала. Я увидел её в полусотне метров от себя. Она как раз прошла мимо приметного каштана с причудливо изогнутым стволом.
Баба Люба шагала по тротуару со стороны проспекта. В коричневом пальто, прятала седые волосы под серым шерстяным платком. Шла быстро, уверенно — не по-старушечьи. Словно совершала марш-бросок. Она чуть склонила вперёд голову. Помахивала тряпичной сумкой, в которой наверняка лежали бутерброды, печенье и небольшой кулёк с карамельками «Раковые шейки». Она не смотрела по сторонам, стучала по тротуару каблуками ботинок.
