А за неделю до конца февраля Котова снова получила из Москвы письмо.
Лена показала его мне.
— Я спросила у Насти, — сообщила она, — можем ли мы две ночи провести в квартире Миши Елизарова.
— И что Бурцева?
— Ответила, что Миша нам это разрешил. Но только Настя предложила, чтобы мы приехали не девятого марта вечером, а восьмого. Говорит, что она и Михаил приглашают нас в ресторан. Чтобы мы там вместе с ними отметили праздник.
Я покачал головой и заявил:
— Не получится.
— Почему?
— Утром восьмого марта мы должны быть в Новосоветске, — сказал я.
— Поздравим с праздником одну нашу общую знакомую. Мы с тобой подарим ей подарок именно восьмого числа: это важно.
— Кому? — спросила Котова. — Какой подарок?
Она взмахнула длинными ресницами.
— Бабе Любе, — ответил я. — Вахтёрше из мужского корпуса.
Я взял Лену за руку, заглянул ей в глаза. Улыбнулся.
Сказал:
— Восьмого марта мы с тобой сделаем ей хороший подарок: мы продлим её жизнь.
Глава 12
О гибели бабы Любы Артурчик Прохоров в моей прошлой жизни упомянул в разговоре вскользь и как бы между прочим.
Причём, говорил Артур о ней едва ли не в контексте шутки. Два момента в том его коротком рассказе я чётко запомнил. Мне они тогда показались нелепыми, и действительно походили на чёрный юмор. Бабу Любу сбила машина скорой помощи. Это обстоятельство уже само по себе выглядело абсурдно. Но прибавил ему «запоминаемости» и тот факт, что погибла Любовь Фёдоровна утром восьмого марта (когда шла от трамвайной остановки на работу в студенческое общежитие).
Я точно запомнил, как подумал после слов Артурчика о том, что баба Люба получила не самый лучший подарок на Международный женский день.
— Это очень печально, — произнесла Лена, когда я пересказал ей слова Артурчика. — Ты прав, Серёжа: седьмого марта нам ехать в Москву никак нельзя. Бедная баба Люба.
Она покачала головой и вздохнула.
— Знаешь, Серёжа, — сказала Котова. — Я вдруг подумала, что именно Артур Прохоров тебе часто рассказывает об ужасных событиях. Он является к тебе во снах исключительно с дурными вестями.
Я усмехнулся и возразил:
— Не только с дурными. Иногда Артурчик мне рассказывал и просто интересную информацию. Не о чужих смертях.
— Например?
— Ну, он… о Высоцком иногда говорил.
Котова хмыкнула.
— Узнаю Артурчика, — сказала Лена. — И что он тебе о нём рассказывал?
— О!…
Я снова усмехнулся: вспомнил, что в моей прошлой жизни Артурчик был большим поклонником Владимира Семёновича Высоцкого. Как и сейчас.
