Резкие звуки её шагов отражались от фасадов зданий и уносились во дворы.
Я почувствовал, что сердце в моей груди чуть успокоилось: замедлило ритм сокращений. В очередной раз взглянул на часы. Прикинул, что таким темпом Любовь Фёдоровна как раз и явится на работу в обычное время. Хмыкнул и подумал о том, что не вложил в свои расчеты скорость её ходьбы: меня ввёл в заблуждение возраст бабы Любы. Любовь Фёдоровна стремительно приближалась. Смотрела в мою сторону (и словно сквозь меня), никак не реагировала на моё присутствие у неё на пути.
Я невольно почувствовал себя бестелесным призраком. Выждал, пока вахтёрша окажется в пяти шагах от меня, окликнул её. Она меня словно не услышала. Зато я услышал всё усиливавшийся вой сирены справа от себя — это стремительно приближалась машина скорой помощи.
— Любовь Фёдоровна! — повторил я."
"Преградил вахтёрше дорогу и тут же схватил её за плечи, пока она не врезалась носом в мою грудь. Любовь Фёдоровна замерла. Но не издала ни звука: не возмутилась моей бесцеремонностью, не поздоровалась.
Будто робот-пылесос, который уткнулся в стену. Я держал её крепко, на вытянутых руках. Смотрел на выглянувшую из-под серого платка седую прядь. Заметил, как Баба Люба вздрогнула (словно тот лунатик, которого вдруг разбудили во время ночного путешествия). Она запрокинула голову, взглянула мне в лицо. Пару секунд Любовь Фёдоровна хмурилась и точно не понимала: кто я такой и где она сейчас находилась. Моё сердце в это время отсчитывало секунды до появления машины скорой помощи.
Но я не повернул голову — рассматривал лицо вахтёрши. И не ослабил хватку.
— Чёрный? — произнесла баба Люба.
Она удивлённо приподняла белёсые брови. У меня за спиной, промчалась машина скорой помощи. Звуки сирены почти заглушили вопрос вахтёрши, но я прочёл его по губам.
— Здравствуйте, Любовь Фёдоровна, — сказал я. — С праздником вас!
И только теперь убрал руки с женских плеч.
— Спасибо, Сергей.
Я улыбнулся и спросил:
— Что ж вы, Любовь Фёдоровна, не смотрите по сторонам? Чуть меня не затоптали.
Едва не прошлись по мне, как по коврику.
Баба Люба хмыкнула.
— Ага, тебя затопчешь. Бугай. Скорее бы лоб о тебя расшибла.
Она убрала со лба седой локон, спрятала его под платок. Тяжело вздохнула.
— Вид у вас сегодня невесёлый, — сказал я. — Что-то случилось? Не выспались? Или на работу не хочется?
— Не хочется, — сказала баба Люба. — Не выспалась. И уже опаздываю.
Я увидел, как баба Люба строго сжала губы.
Предложил:
— Провожу вас.
