Я сомневался, что в стенах МехМашИна профессор пойдет навстречу моим пожеланиям и просьбе Котовой. Поэтому я ещё до окончания экзамена нашей группы запланировал встречу с Барановым в комфортной для него обстановке: у него дома.
Домашний адрес профессора Баранова я узнал на кафедре высшей математики. Молодая стеснительная аспирантка приняла у меня подношение в виде плитки молочного шоколада, ожидаемо растаяла под моим пристальным взглядом. Напоила меня на кафедре горячим чаем. И охотно выболтала мне все «явки и пароли» профессора.
Поход к Баранову я не отложил в долгий ящик. Но и не рванул к профессору сразу после окончания экзамена. Аспирантка чётко обозначила время, когда Баранов покидал здание института. Поэтому я пересмотрел свои планы на вечер (отменил «пивные» посиделки с Красильниковым и Мраморовым). Отправился к профессору после раннего ужина в студенческой столовой.
* * *Аспирантка говорила, что профессор обычно ездил домой на трамвае до остановки «Медицинское училище имени Крупской».
Я последовал её совету — добрался до медучилища и быстро отыскал нужную мне улицу (она начиналась рядом с кафе «Солнышко», где в октябре я беседовал с Олегом Котовым). Прогулялся по скользкому тротуару вдоль невзрачных фасадов пятиэтажек, отыскал дом профессора (тот прятался за небольшим плохо освещённым сквером). Я сунул руку за воротник куртки, поправил съехавший набок узел галстука (отправился к Баранову «при полном параде»).
Прогулялся мимо ярко освещённых окон по почти безлюдному двору (заметил там всего пару ребятишек, лепивших снежную крепость).
Вошёл в последний подъезд — будто шагнул в парилку. Вдохнул тёплый, пропитанный табачным дымом и ароматом свежей выпечки воздух. Взглянул на привинченные к дверям металлические номерки. Прикинул, что квартира профессора находилась на самом верху. Зашагал по ступеням. Шапку я снял ещё на первом этаже. Пока добрался до пятого, расстегнул и куртку. Около двери квартиры профессора я кашлянул. Нажал на кнопку дверного звонка.
Секунд двадцать я топтался на постеленном у порога квартиры профессора Баранова соломенном коврике. За это время трижды мигнула электрическая лампочка на потолке. А из соседней квартиры выглянул опухший то ли спросонья, то ли с перепою толстощёкий мужик лет тридцати. Он сощурил поросячьи глаза, оглядел меня с ног до головы — не сказал ни слова и скрылся в своей берлоге, щёлкнул замком. Профессорская дверь распахнулась бесшумно. Но не широко.
