Дверь резко распахнулась — я запрокинул голову, взглянул на выглянувшего из дома человека.
Примостившаяся под потолком веранды лампочка осветила лицо хозяина дома.
«Ну, точно мой приятель Коля из будущего, — в очередной раз подумал я, — тот, что станет депутатом».
— Здравствуй, Николай! — воскликнул я. — С Новым годом!
— Студент? — сказал Уваров.
Он тряхнул головой, моргнул — словно отгонял наваждение.
Коля перевёл взгляд на лицо моей ноши.
— Ниночка? — сказал он.
Я кивнул, большим пальцем указал себе за спину и сообщил:
— Там ещё Лена со мной пришла.
Сейчас познакомитесь.
Услышал, как Котова смущенно откашлялась.
— Мы замёрзли, — сказал я. — Посторонись-ка, друг Коля.
Шагнул к Уварову — тот попятился вглубь прихожей. Завывания ветра под крышей дома остались у меня за спиной. Я вдохнул тёплый воздух; почувствовал запахи огуречного рассола, жареного мяса… и мандарин.
* * *Расспросы Уваров оставил на потом. Я лишь вкратце сообщил Коле, что приехал сюда именно к нему: привёз новогодние подарки.
Сказал: девчонку мы подобрали на дороге в сотнях метров от деревни. Ниночка продрогла на морозе — это Николай увидел сам, когда мы только вошли в дом. Он проводил нас в спальню, указал на покрытую периной кровать. Выслушал жалобы девчонки и её рассказ о том, что она пошла в Майское на поиски своего отца.
— Я этому кобелю!..
Коля не договорил. Потрогал лоб девочки — нахмурился.
Заботы о Ниночке я спихнул на Котову. Велел, чтобы Лена раздела девочку, укутала её в выданное Николаем тёплое одеяло и уложила на кровать.
По ходу дела я узнал у хозяина дома, что Ниночка — дочь того самого участкового милиционера, в фуражке которого я в сентябре плавал в деревенском ставке. Девчонка уже не дрожала. Но я подстраховался: отправил Уварова за фельдшером. Велел Коле привести к Ниночке местного медика любым способом.
— Хоть силком её сюда тащи! — сказал я.
Николай кивнул и пообещал:
— Сделаю.
Он сообщил мне, где стоял чайник.
— М-да, — сказал Николай. — Хозяйничайте тут без меня. Скоро вернусь.
* * *Расположением комнат дом Уварова походил на дом моих родителей. С тем лишь исключением, что «первую» и «вторую» гостиную не разделяла стена. Я прошёл в эту здоровенную гостиную, где дышала жаром натопленная печь (оставил Лену и Ниночку в крохотной комнатушке-спальне), согрел на печи в стареньком эмалированном чайнике воду.
Побродил по Колиной гостиной, пока закипала вода. Отметил, что именно здесь Уваров отмечал встречу Нового года — в одиночестве.
